Проследив ее взгляд, Женя положила в пакет большую открытку с мишкой Тедди.

– Подарок от магазина, – объявила она.

Ольга счастливо вздохнула.

– Хорошо здесь, – улыбнулся Руслан, – мы еще как-нибудь заглянем…

– Буду рада.

Сквозь стеклянную дверь Женя смотрела им вслед. Руслан держал Ольгу за талию, она льнула к нему. Статный мужчина, симпатичная женщина в кожаном плаще – если смотреть со стороны, обычная дружная пара.

А они и есть пара, вдруг поняла Женя, и от этой мысли ей опять стало грустно.

Глава 6

Усталость давно превратилась из временной гостьи в капризную и жадную обитательницу Милиной души.

Мила пыталась умилостивить ее, как дикарь – языческое божество, но усталость не принимала ни сон, ни прогулки, ни чтение."

"Мила бестолково слонялась по квартире после суточных дежурств, прикладывалась на кровать, но стоило голове коснуться подушки, как сон пропадал, а за книгой или фильмом она сразу начинала клевать носом. Прогулки, на которые вытаскивал ее Михаил, быстро утомляли.

Брезгуя отдыхом и сном, Милина усталость самовольно лопала другое – радость и бодрость духа. Когда-то известный голландский врач Ван Тюльп воскликнул: светя другим, сгораю сам! То ли сам придумал, то ли за Гиппократом повторил.

Мила постоянно чувствовала во всем привкус собственного пепла, но не в том смысле, который имел в виду доктор.

Этим страдали многие коллеги. Мало кто мог позволить себе работать на ставку. Честные врачи пропадали на дежурствах, на консультациях в каких-нибудь шарашкиных конторах, а те, кому удалось превратить свое имя в торговую марку, тоже не зря получали конверты. Хороший гонорар предполагает хорошую работу, и больной должен видеть, что врач о нем заботится.

А если прооперировал, кинул на койку, через восемь дней снял швы и отправил вон из клиники – за что тут платить? У «гонорарных» врачей, проводящих в клинике большую часть свободного времени, пожалуй, только одно преимущество – они заболевают мизантропией не в такой тяжелой форме.

Вот и рецепт: возьмите юного врача, дайте ему хорошего наставника, тяжелую работу и мизерный оклад – через пять лет получите готового трудоголика. Идеалы к этому времени полностью выветрятся у него из головы.

Услышав его приватные речи, гуманист содрогнется, станет взывать к лучшим чувствам, но не найдет никакого отклика.

И никто никогда не подсчитает, сколько уже спасенных жизней на счету у этого циника. В том числе и он сам.

Всю ночь Милу донимали истерички с болями в животе, а в полшестого привезли кишечную непроходимость. «Удачно, – думала Мила, автоматически заполняя историю, – пока анализы, рентген, ЭКГ, терапевт, капельница… Если не торопиться, как раз смена подойдет, Спасскому сдам, пусть оперирует».