Допуск к сильнодействующим веществам, надо же! Будто у нее на работе в одном углу мешок с героином, в другом пакеты со взрывчаткой. А на самом деле в сейфе болтается единственная ампула промедола, который нынешним наркоманам абсолютно неинтересен.

Зато наркоконтроль при деле: мы не просто так, мы врачей проверяем.

Как же надоели все эти контролеры, облепили врачей, как пиявки! Половину времени лечишь, а половину доказываешь разным людям, что ты имеешь право это делать. Справки, формы, бумажки…

Не так давно у одного терапевта на рабочем месте случился аппендицит. Тот весь день перемогался, ведь должно же пройти само, но его выдала походка.

Мила увидела, как несчастный доктор ползет с сильным креном на правый борт, поставила диагноз и уговорила на операцию. Доктор согласился, но попросил «попозже». Мила приписала это страху, а потом подумала: может быть, он ей не доверяет? Она предложила терапевту без ложной деликатности выбрать другого хирурга, но нет, он сказал, что Мила его устраивает.

– Почему же тогда попозже? – фыркнула она. – Зачем тянуть?

Оказалось, терапевту необходимо сдать истории. Конец месяца, если завтра утром не сдать, они в статистику не пойдут, и все отделение останется без премии.

Поэтому, пока он последние десять штук не оформит, ни о какой операции не может быть и речи!

Как беззащитен нынешний врач перед всей этой шайкой контролеров и прокуроров! А самое страшное, что эти пиявки высасывают из врача не только энергию и желание работать, но и совесть. Ведь человек становится негодяем, когда привыкает быть виноватым.

За этими мыслями Мила не заметила, как девушка сфотографировала ее. Наверное, поэтому снимок получился неплохой, Мила даже попросила девушку сделать еще несколько копий.

Потом, чувствуя детскую радость прогульщицы уроков, она завернула в книжный и купила последний роман своего любимого Несбё. Правда, после этого совесть заставила Милу пройти мимо кофейни. Лимит денег на ублажение себя, любимой, был исчерпан.

Но на работе ждала еще одна нечаянная радость. Руслан, столкнувшись с Милой в холле, замахал руками и закричал, что она может не переодеваться, дел особых нет.

Но надо было отдать фотографии.

В ожидании лифта Мила увидела Спасского. Он целеустремленно куда-то шел, заметив ее, притормозил.

Подтянутый, свежий, на повторный сеанс психотерапии не напрашивался.

Но Милу кольнуло недоброе предчувствие. Она уже не раз замечала странную тень, пробегавшую по его лицу. А сегодня в лице появилось что-то новое… Вроде бы та же улыбка, азартно блестят глаза, неожиданно яркие и молодые. Почему же ей тревожно?

– Хочешь, я за тебя сегодня отдежурю? – вырвалось у нее.

– С чего вдруг?

– Ты устал, замотался…

– Так я такой двадцать лет уже! – засмеялся Спасский.