Взрослая девушка в синем пиджаке, который мог быть школьной формой, застигнута врасплох.

Наверное, ее окликнули и сняли в ту секунду, когда она увидела фотографа и обрадовалась ему.

Немного растрепанная, воодушевленная летним солнечным днем и ароматом сирени, ветки которой видны на заднем плане.

Кто же был там, по ту сторону объектива, кому она улыбалась так нежно и открыто?

Ответа на этот вопрос было уже не получить.

А на следующей странице – свадебная фотография… Увидев ее, Женя вздрогнула: лицо жениха, стоявшего рядом с улыбающейся красавицей в белом платье, было выжжено.

Дыра с закоптелыми краями…

Женя поскорее перевернула страницу. Напрасно. В альбоме оставалось немного фотографий, и все они были жестоко изуродованы.

Там, где молодого человека не удалось откромсать от снимка целиком, ему вырезали лицо, а на групповых снимках так густо закрашивали черной пастой, словно хотели уничтожить.

Это произвело на Женю очень тягостное впечатление, и она захлопнула альбом.

Сколько ни уничтожай снимки, прошлое не изменишь, вспомнились ей слова мужа.

Наверное, можно только перестать его ненавидеть и принять таким, каким оно было.

Но разве может она судить? Да, в ее жизни случилось горе, она рано потеряла мать, но люди всегда были к ней добры и не давали повода для ненависти.

Глава 13

Миле немедленно требовалась фотография для допуска к наркотикам. То ли старшая забыла сказать вовремя, то ли сказала, а забыла уже сама Мила.

Пришлось одеваться. Вопросы «какого черта?» и «почему я должна тратить свое время и деньги ради того, чтобы наркоконтроль изображал бурную деятельность?» она решила не озвучивать, понимая, что ответа на них все равно нет.

Она терпеть не могла фотографироваться, особенно на документы. Обычно выходила такая физиономия, что хоть в учебник вклеивай, на страницу болезнь Дауна или кретинизм. Оставалось только утешаться мыслями о своей нефотогеничности.

Настроение испортилось, но, выйдя на улицу, Мила взбодрилась. Питерская грязь припорошена свежим снежком, между домами поблескивает веселенькое голубое небо, и в воздухе уже чувствуется обещание весны. А на обратном пути можно заглянуть в кофейню и посидеть над чашкой чего-нибудь дымящегося и необычного.

В ателье не было ни души, девочка за стойкой скучала.

– Вам на паспорт? – спросила она любезно.

– Нет, мне на наркотики.

Девушка оторопела.

– Да, на наркотики. Я – рекламное лицо промедола."

"Мила засмеялась, но тут же подумала, что полным тетенькам средних лет не пристали такие глупые шутки.

– Простите. Я врач, и мне нужна фотография на анкету для допуска к сильнодействующим веществам.

Поправив прическу перед зеркалом и, как обычно, оставшись недовольной результатом, Мила села на стул.