Материальные следы прожитой жизни, которые должны бережно храниться родными, здесь были брошены на поругание чужим людям.

Женя села на диван. Риелторша предлагала вернуться в кухню и осмотреть коммуникации, но это не имело уже значения. Эта квартира ждала Женю давно. Это был дом, в котором она должна жить.

Агент сказала, что здесь умерла старая женщина, и Женя чувствовала сопричастность к ней. Кто бы она ни была, она не заслуживала, чтобы последняя память о ней, последние свидетельства ее земного существования были вынесены на помойку чужими грубыми руками.

– Я должна посоветоваться с мужем, – сказала Женя. – Если он не станет возражать, будем оформлять документы.

Он не возражал. Супруги говорили по скайпу. Жене хотелось рассказать и про эркер, и про белый рояль в зале, но Долгосабуров не стал слушать. Просто сказал, что полностью доверяет ей. И заранее согласен с выбором.

Вот и прекрасно, подумала Женя. Квартира станет для него сюрпризом.

Вслух она призналась, что уже не представляет себе жизни в другом месте.

– Тогда пусть агент начинает сделку. Доверенности я оставил.

Женя смотрела на лицо мужа на экране монитора и мучилась, что не может протянуть руку и потрогать, погладить его…

* * *– Я начинаю готовиться к дежурству, – объявила Мила и устроилась на диванчике за шкафом.

– Главная заповедь дежурного врача – успеть поспать, пока не началось. – Спасский вышел, деликатно прикрыв за собой дверь.

Но сон не шел."

"Мила села за компьютер и стала читать модный трактат, поучающий домохозяек экономии семейного бюджета. Увы, все советы были из серии «трамвайный билет прослужит дольше, если вы проедете на одну остановку дальше».

С помощью этого труда можно только создать у хозяйки иллюзию, что она невероятно экономна и рачительна. Но реальный экономический эффект равнялся нулю. Ах, если бы выпускали такие книги, которые учат семью есть, ладно, пусть не меньше, но хоть проще, что ли…

Дверь распахнулась, в ординаторскую ворвался Михаил, а за ним злой Натуралист. Следом бежал Спасский, крича: дайте человеку подготовиться к дежурству!

– Мила, спаси! – Муж с разбега плюхнулся на диван, спрятав голову у нее за плечом.

Она поморщилась.

– Михаил Васильевич, насколько я знаю, у тебя есть свой кабинет. Там и скрывайся от заслуженного, я уверена, возмездия.

Все трое загалдели, Мила с трудом, но ухватила суть. Три дня назад Натуралист почувствовал себя неважно и отправился в здравпункт за больничным листом. В числе прочих жалоб Натуралист бесхитростно признался, что у него была рвота, и врач немедленно послал Михаилу экстренное извещение о кишечной инфекции. Михаил оживился, как боевой конь при звуках трубы, и развил бурную деятельность.