Напротив кухни располагались чудовищных размеров ванная комната и туалет. Заглянув в туалет, Женя покраснела и сразу выскочила. Унитаз был похож на трон, с вознесенным почти до потолка сливным бачком и цепочкой, с которой свисала фарфоровая груша. Рядом с раковиной в стену был вделан писсуар. Женя первый раз видела это сантехническое устройство, и оно показалось ей неприличным.

Агент поспешила распахнуть перед ней дверь во второе крыло квартиры. Коридор здесь был короче и уже первого, но зато в нем было окно.

Этот коридор привел Женю в большую комнату, похожую на зал, из которой открывались двери в две комнаты поменьше и в прихожую.

В углу зала стоял концертный белый рояль, и он не казался здесь слишком большим.

Женя с удивлением смотрела на рояль, по-видимому, старинный.

– Хозяева вывезли не все, – с некоторым раздражением сказала агент. Похоже, бывшие владельцы первой половины квартиры нравились ей больше. – Тут жила одинокая старуха, и родственники после ее смерти оставили здесь все, что им не нужно.

– Но рояль?

– Да кому нужна эта рухлядь, которая к тому же не проходит в дверь? Но вы, если купите квартиру, все равно станете делать ремонт.

Рабочие вынесут все лишнее.

Женя открыла рояль и осторожно нажала клавишу. Инструмент был расстроен, но в одинокой дребезжащей ноте ей почудилась странная тревожная нежность. Она не будет выбрасывать этот рояль. Позовет настройщика, а потом пригласит Волчеткиных. Скажет Ольге, пусть приходит, когда захочет, и играет. Инструмент долго молчал, а ему, кажется, есть что сказать. И Руслан сразу поймет, что между ним и Женей ничего не будет, да ничего и не могло быть…

Поймав недовольную гримаску своей сопровождающей, Женя заглянула в следующую дверь.

Там оказалась вытянутая в длину темноватая комнатка, будто созданная для скучной работы.

Прихожая была большой, со шкафом и книжными стеллажами, наружная дверь, такая же тяжелая, открывалась на точно такую же лестницу, как в первом крыле.

Интересно, с какой стороны живут Волчеткины?

Женя толкнула дверь во вторую комнату. Здесь были свалены какие-то вещи, а вместо окна был эркер. Шагнув в него, она оказалась над фонарями, над припаркованными возле дома машинами.

Шел снег, и по его движению был виден ветер. Женя раскинула руки, чувствуя себя фигурой на носу корабля, как в фильме «Титаник». Корабля, который бесстрашно плывет в темноту, не зная, что его ожидает.

У риелторши зазвонил мобильный. Женя обернулась и оглядела беспорядочно сваленные вещи, стопки книг и узкий кабинетный диван – древний, кожаный, с деревянной спинкой и смешными медными кнопками.

На старых обоях – множество светлых квадратов, но есть и фотографии в рамках. Те, что оказались не нужны.