Впрочем, и тут я отчаянно фантазировала и домысливала, так как исходного текста не знала, лишь пару слов да мелодию:

– Эх, яблочко-о, да на таре-елочке! Если я тебя не съем, отдам бе-елочке. Эх, яблочко-о, да золоти-истое! Это я, твое-е счастье игристо-ое!

Устав, я плюхнулась рядом с напарником на кровать и ткнула его пальцем в бок:

– Хватит ржать! Сам просил показать.

– О-ох, не могу. С тобой никакого цирка не надо! – выдохнул Карел."

"Кстати, о цирке. Прямо скажем, не совсем то, к чему привыкла я. А вот спектакль в небольшом, но симпатичном театре мне понравился. Там не было механических людей, только живые и настоящие, и я с удовольствием посмотрела и отбила все ладоши, хлопая в конце кланяющимся актерам. Порадовала меня и картинная галерея, вероятно потому, что талантливые художники – они в любой реальности талантливы. Творят от сердца и души, и на их работы приятно смотреть всем без исключения.

В общем, как-то так и жили. Аннушка держала свое слово и вмещала в наши затурканные занятиями мозги максимум того, что существует помимо учебы. И я была ей за это благодарна. Она, конечно, очень странная, принять и понять ее было непросто. Но за этот год мы притерлись друг к другу. Кроме того, мне импонировало ее отношение: я вас научу, а дальше действуйте сами. Хуже нет, когда наставник контролирует каждый твой шаг и не дает вздохнуть и проявить инициативу.

Так было и с нашим заданием на практику. Она выдала нам книгу с зашифрованным посланием, убедилась, что мы поняли, что нам нужно нечто найти, и все! Больше об этом не заводила речи, хотя видела, что мы что-то делаем, возимся с бумажками и картами, куда-то постоянно сбегаем и бродим по городу. Магистр даже ни разу не спросила нас: а какой фигней мы, собственно, страдаем? Вот эта ее позиция невмешательства и принятия нас разумными самостоятельными особями мне ужасно нравилась.

Пролетела неделя, выделенная нам на изучение города, знакомство с основными достопримечательностями и посещение культурных мероприятий. Насчет «изучения города» – вот это мы выполнили и перевыполнили во время поисков феи Айрис, подходящей под описание. Нужную, правда, так и не нашли, но это уже другое.

За обсуждением этой неудачи нас как-то застала третья из горничных, Малива. Я как раз, бурно жестикулируя, ходила взад-вперед по библиотеке и высказывала догадки, где еще может найтись изображение средней сестры с цветком в руках, чтобы при этом рядом стояло старое дерево.

– Простите, что вмешиваюсь, – робко прервала меня девушка.

– Да, Малива, – повернулась я к ней. – Нас зовет герцогиня?

– О! Нет, я не об этом. Я случайно услышала… Вы просто говорили про Айрис, и я…

– Да-да, Малива! – оживился Карел и взял разговор в свои руки. – Мы слушаем.