И даже ни к чему не обязывавшие отношения кажутся невыносимой эмоциональной обузой. Даже просто ночь, с уходом по-английски под утро и то не интересна.

Вот, почему раньше так не отрубило? До того, как успел наворотить дел с Любкой?"

"За последние месяцы он часто задавался этим вопросом, но никогда не находил ответа.

— Дебил, — краев в очередной раз констатировал очевидное, и почесал щетину на подбородке, — просто дебил.

Надоело все. В отпуск что ли махнуть? Куда-нибудь на Алтай или в Сибирь, где два человека на квадратный километр. Может тогда произойдет перезагрузка, и он сможет вернуться к прежней жизни? Хотя вряд ли.

Да и не хотел он в прежнюю жизнь. Там для него не осталось ничего ценного.

Внезапно зазвонивший телефон вызвал волну раздражения. Это Женя. Сейчас начнет фигню пороть, типа зачем бедную Мариночку отправил. Может, кстати, он сам и надоумил ее, чтобы поднялась на второй этаж.

Звонок сорвался. И тут же снова.

— Чего тебе? — лениво.

— Мих! — глухо прошипел в трубку Измайлов, будто прикрывал динамик ладонью, чтобы не услышали другие, — если у тебя в кабинете кто-то есть — гони всех на хрен. Немедленно!

— Что за…

— К тебе Русина идет!

— Злата, — от неожиданности он дернулся так, что чуть со стула не свалился.

Послышалось, наверное.

— Да! Она! — голос у Женьки был какой-то ошалевши растерянный, — Мих, кажется, она….

Краев не дослушал. Скинул звонок и как бешеный начал наводить порядок на столе, как будто это имело какое-то значение. А в голове гремело только одно.

Она здесь!!!

***Те минуты, пока Злата поднималась на второй этаж, показались ему бесконечными. На миг даже решил, что она передумала и повернула обратно, но вот в коридоре раздался уверенный перестук каблучков.

У него аж спина взмокла от волнения. Полгода почти прошло с того дня, как она уехала, а легче не стало. Раны так и не затянулись, сердце не отболело и отказывалось верить, что все закончилось.

Даже сейчас, понимая, что навряд ли спустя столько времени она заявилась чтобы помириться с ним, Миша испытывал какую-то дикую, ничем не пробиваемую надежду.

Шаги оборвались рядом с его дверью. Секундное затишье, потом стук. Легкий, и в то же время резкий и отрывистый.

— Дыа, — голос сорвался. Пришлось прокашляться, прежде чем удалось ответить нормально, — Да!

Деверь распахнулась и в проеме показалась Злата.

Она неуверенно заглянула в кабинет и, увидя, Краева тут же нахмурилась.

— Привет, — только и смог выдавить он.

Сердце дробило в груди, мешая нормально дышать.

Злата… Златка! Хотелось броситься к ней, но прохладный взгляд без единой эмоции не располагал к бурному приветствию.

— Здравствуй, — спокойно произнесла она и шагнула внутрь.

Красивая. Темные волосы шелковыми волнами по плечам, яркие губы, румяные с мороза щеки.