Тридцать первого идти никуда не хотелось. Краев подумывал, а не уехать ли к родителям. Посидеть с ними за столом, пожевать оливье и селедку под шубой, закусывая мандаринами, под бой открыть курантов шампанское, а потом лечь спать.

Но у родителей в этом году оказались свои планы, и перед ним встал выбор. Или все-таки выйти в люди, или остаться дома, где не то, что елки, но даже гирлянды на окне нет.

В холодильнике было пусто, в голове тоже. Он постоял на балконе наблюдая за тем, как народ уже начинает гулять, и, не почувствовав ровным счетом ничего, зашел обратно в комнату, не раздеваясь завалился на кровать и попытался заснуть, в надежде, что, когда проснется — хоть что-то в его жизни наладится.

К сожалению, Измайлов его стремления к уединению не оценил и продолжал то звонить, то забрасывать сообщениями.

Упырь, ты где?

Все собрались. Приходи.

Ты обещал!

И так далее, и тому подобное. Наконец, Краев не выдержал:

— К черту, — он рывком поднялся с дивана, к которому в последнее время начал прирастать. Вот уж никогда бы не подумал, что дойдет до такого состояния, когда будет лень шевелиться. Женька прав. Надо развеяться.

Попробовать перевернуть страницу и сделать шаг вперед.

К Абриколю он приехал, когда до полуночи оставалось всего полчаса. Народ в новогодних костюмах куражился и шумел, кругом блестела мишура и шипели бенгальские огни. И всюду счастливые физиономии.

Измайлов встретил его скептическим:

— Ты похож на невыспавшегося орка.

— Спасибо.

— Идем, у нас весело. Скоро куранты, торжественная речь и что-то там еще. Постарайся, пожалуйста, не распугать людей своей мрачной мордой.

— Попробую, но не обещаю.

Краев уже начал жалеть, что поддался мимолетному порыву и пришел сюда.

Оказавшись в толпе, он понял, что совсем не готов ни к веселью, ни к хлопушкам. Но дома было невыносимо пусто, поэтому решил остаться. Все-таки праздник. Новый год — новая жизнь. Может, если загадать желание под бой курантов, то оно сбудется?

Пестрая компания собралась на террасе второго этажа. Кого-то Краев знал, кого-то видел впервые.

— Знакомьтесь, мой партнер, лучший друг, Краев Михаил не помню, как его там по батюшке, — Женька указал на него двумя руками, — редкостный зануда. Предупреждаю сразу.

Народ приветственно загалдел, и только Анечка, сидевшая с краю, выразительно фыркнула и отвернулась.

— Штрафную ему, — загремел один из парней, — две.

— Я не пью.

Аня хмыкнула еще раз, подхватила свой бокал и пересела за другой край стола. Измайлов только руками развел, мол, а чего ты хотел? Статус «все сложно» теперь с тобой навсегда.

Ему удалось на удивление быстро влиться в компанию и даже делать вид, что ему интересно и почти весело. Суррогат взамен настоящих эмоций, но лучше уж так, чем выть одному в пустой комнате.