— Ань, пожалуйста, — он поймал ее за локоть и встал поперек дороги, не позволяя ей уйти, — ты сейчас с ней говорила, да?

— Краев, — процедила сквозь зубы и попыталась разжать его пальцы, — руки убери, пока меня не стошнило! Немедленно!

Он отдернул их так, словно обжегся и беспомощно опустил вдоль тела.

— Просто скажи, это Злата была?

— А ты кто, чтобы я перед тобой о своих звонках отчитывалась?

От прежней дружбы не осталось и следа. Еще одна невосполнимая потеря. Он с тоской думал о том, что больше не будет совместных походов в кино или в поход или просто посиделок на кухне в хорошей компании.

Это тоже осталось в прошлом.

С Измайловым они поговорили. Женька по-мужски лаконично назвал долболобом, но остался другом, как и прежде. Зато у его почти жены Краев был в черном списке. Враг номер один.

Уже ничего не будет как прежде.

— Я просто хочу знать, что с ней все в порядке…

— С ней все в порядке. Доволен? — девушка с вызовом вскинула подбородок и сложила руки на груди, — адаптируется, избавляется от вредных привычек, активно планирует новую жизнь.

Краев поморщился. Теперь он — вредная привычка, от которой хотят избавиться.

Только и всего.

— Мне надо с ней поговорить.

— Зато Злате не надо. Если заскучал, то можешь пообщаться с Любой. Если, конечно, найдешь время в перерывах между вашими дикими совокуплениями.

— Ань, прекрати!

Каждое из ее злых слов било прямо в цель.

— В чем дело? Я сказала что-то не то? — Будущая Измайлова брезгливо поджала губы. Потом разочарованно покачала головой, — если бы только знал, как я жалею, что вас познакомила. Если бы только знал… Я же за тебя всегда горой была. Считала достойным, надежным, ответственным.

А оказалось, что слабак, который при первых же трудностях по бабам побежал.

— Аня! — Краев уже терял терпение, — просто дай мне ее номер телефона. Я поговорить с ней должен.

— Зачем? Спешишь поделиться подробностями своей насыщенной личной жизни, пока они еще свежи в памяти? — со злым сарказмом поинтересовалась она, — не думаю, что моей сестре будет это интересно.

— Я ведь все равно узнаю.

— Всего хорошего, Краев. Свободен.

И она ушла, а у него не было никакого права удерживать. Больше не друзья.

Как так вышло, что за один день он умудрился расхерачить все к чертям собачьим и потерять то, что было по-настоящему дорого.

Желание поговорить со Златой было просто непреодолимым. Он хотел видеть ее! Хотел прикоснуться! Так сильно, что пальцы ломило. Мечтал заглянуть в красивые родные глаза. Утонуть в них.

Ломка, самая настоящая. Такая, что бьется кувалдой в висках и выкручивает кости. До этого момента он и не догадывался, что можно ТАК скучать по другому человеку и при этом давиться беспомощностью и отвращением к самому себе.