Миша выскакивает из машины, быстрым шагом обходит ее спереди, открывает передо мной дверь и помогает выбраться. Потом, не выпуская моей руки, идет к подъезду, и я следую за ним. Покорно, чувствуя, как тепло от его ладони поднимается вверх по коже, покалывает, превращаясь в новый виток огненного цунами.

Он пропускает меня вперед, и я захожу первая в его квартиру, несмело переступив через порог. Слышу, как поворачивается ключ в замке, отсекая путь к отступлению.

— Злата, — в его голосе вибрирует гремучая смесь нетерпения и желания обладать.

Я смело шагаю навстречу, замерев в опасной близости от этого мужчины. Внутренности сводит, когда его рука ложится на талию, притягивая еще ближе. Кончиками пальцев провожу по его щеке, по твердым губам.

Его самообладание исчезает первым. Зарывшись обеими руками в мои волосы, Краев притягивает меня к себе. Я со стоном подаюсь вперед, обвиваю шею руками, открываюсь навстречу, позволяя себя целовать.

— Идем в комнату, — рычит мне в губы, отдаваясь эхом в каждой клеточке, — или я тебя прямо здесь…

То ли обещание, то ли сладкая угроза, от которой дрожат колени и внизу живота тянет от предвкушения.

***Кое-как разуваюсь, трясущимися руками справляюсь с верхней одеждой, вешаю ее на крючок. Краев уже прошел вглубь квартиры, и я, осматриваясь, как кошка на новом месте, иду следом за ним.

Большая квартира, светлая, немного холодная. Мне кажется пустоватой, не хватает маленьких деталей, делающих дом по настоящему уютным.

— Миш, ты один живешь? Или с родителями?

— Я похож на маменькиного сынка? — усмехаясь, садится на диван, и у меня в груди грохочет безумное сердце, когда вижу, как расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке.

— Ни капли, — шепотом, не моргая, не дыша.

— Иди ко мне, — зовет, голодным взглядом скользя по ногам, бедрам, обтянутым узким платьем, тяжело вздымающейся груди.

Если бы взглядом можно было раздевать, то я уже стояла перед ним нагая.

На непослушных дрожащих ногах иду к нему, как зачарованная, не в силах оторваться от карих глаз.

Останавливаюсь прямо перед ним, между разведенных колен.

Еле дышу, мне катастрофически не хватает кислорода, легкие будто заполнены мельчайшими иголочками, скребущими изнутри.

Миша сидит, привалившись к спинке дивана, смотрит на меня снизу вверх, блуждает взглядом, по коже, заставляя ее полыхать.

— Распусти волосы, — голос хриплый, низкий, вибрирующий. От него плавлюсь еще больше. Как во сне прохожусь рукой по косе, вынимая зажимы с блестящими кристалликами. Раскрываю ладонь, и они бесшумно падают на пол. Непокорные волосы выскальзывают из замысловатой прически, мягкими волнами струясь по плечам.