Оба ветра дули нам практически в борт, так что мы шли курсом галфвинд днем правого, а ночью левого галса. С левого борта остался залив Анталья — туристическая Мекка россиян. Никогда там не был. В этой части побережья жара слишком влажная. Турецкие курорты на Эгейском море лучше, потому что там более сухой и не такой жаркий климат."

"В этих краях я посещал порт Искендерун. Название город получил в честь Александра Македонского, но больше ничего от великого полководца там не осталось. Развалины замка тринадцатого века в счет не идут. Первым на судно, опередив власти и агента, прибыл продавец сим-карт для мобильных телефонов. Льстивый и скользкий, он всячески пытался проникнуть в надстройку. На симках ведь много не заработаешь, еще и подворовывал, наверное. А в городе ко мне ненавязчиво приставали по очереди шесть человек, утверждавшие, что они — бывшие моряки, и предлагали угостить пивом, а потом пытались втюхать серебряную монету времен Александра Македонского. Монеты у всех шести были одинаковые, немного потускневшие, но совсем не стершиеся за две с лишним тысячи лет. Грузились мы в Искендеруне строительным мелом, упакованным в большие синтетические сумки с ручками, за которые с помощью строп цепляли на крюк подъемного крана сразу по четыре и переправляли с железнодорожного вагона-платформы в трюм судна. Запомнилось, что грузчики работали всего пару часов за смену. Закинут в трюма положенные шестьсот тонн и остальное время гоняют чаи и играют в шиш-беш. Территория порта была очень большой, причем использовалась только малая часть ее, на остальной находились захламленные пустыри и полуразрушенные строения, возле которых рос виноград и инжирные деревья. Виноград уже созрел, и мои матросы нарвали его себе, а заодно принесли и мне полный пластиковый тазик.

Во второй половине четвертого дня, когда шхуна проходила между материком и островом Кипр и я подумывал лечь на обратный курс, впередсмотрящий наконец-то заметил большое судно. Раньше попадались только рыбачки, на которых я приказал не обращать внимание. Мы сюда не за рыбой пришли. Это было судно длиной метров двадцать пять, шириной не меньше восьми и с тремя латинскими парусами. Между грот-мачтой и бизанью находился узкий грузовой люку. Еще один люк поуже располагался в кормовой части, рядом с шатром, под которым был постелен ковер, а на нем лежали свернутая постель капитана и две красные подушки, засиженные в центре до черноты. Этот люк вел к запасам еды для экипажа и сундуку с деньгами и парадной одеждой капитана. Вода хранилась в бочках, которые были привязаны к мачтам, по две возле каждой. Это судно, как и захваченный в прошлом походе зерновоз, загружалось через отверстие в борту, которое потом закрывали и замазывали смолой.