Сборщик пошлины — длинноносый рассудительный пожилой грек — убедившись, что в трюме только запасы еды, предупредил:

— В нашу империю ввоз товаров временно запрещен, но вывозить можно, сколько хотите.

— Почему? — поинтересовался я.

— Наш наимудрейший император Иоанн печется о собственных ремесленниках, — произнес без тени иронии грек.

Отсутствие конкуренции приведет к деградации его ремесленников, но сначала будет казаться, что запрет наимудрейшего императора подействовал положительно.

— Я — не купец, — поставил в известность сборщика пошлины, — так что ничего к вам завозить не буду, а вывозить — и тем более.

— За нападения на суда наших купцов капитана ждет смерть, а команду — рабство на галерах, — проинформировал грек.

— Предпочитаю нападать на сарацинских купцов, — сказал я. — Они богаче.

— На суда неверных наш наисправедливейший император разрешает нападать, — серьезным тоном произнес сборщик пошлины.

Мне сперва показалось, что это у него юмор такой — не сразу понятный. Нет, грек говорил на полном серьезе. Сомневаюсь, что ему вообще знакомо чувство юмора. Разве что на уровне Чарли Чаплина — «поскользнулся-упал». Видимо, у них с наисерьезнейшим императором Иоанном Дукой Ватацесом одна мания величия на двоих.

В Эгейском море вопрос с пиратами действительно решили. По крайней мере, на нас никто даже не пытался напасть. Только в южной его части, побережье которого принадлежало Иконийского султаната, к нам рванулись от небольшого острова три рыбацких баркаса, наполненные отважными парнями. Два баркаса были четырнадцативесельными, а один — шестнадцативесельный. Поскольку ветер им был противный, латинские паруса не поднимали. Мы продолжали следовать прежним курсом — на юго-восток, к западной оконечности острова Родос. Я собирался обогнуть Родос с юга, а потом повернуть на восток, к берегу султаната, поискать там добычу. Первым на дистанцию выстрела приблизился шестнадцативесельник. На баке у него стоял наклоненный внутрь деревянный щит, который, по мнению пиратов, должен был защитить от наших стрел и болтов. Кого-то он защитил, но не всех. Корма шхуны была намного выше этого щита, поэтому сидевшие ближе к корме гребцы были открыты. Первый же залп моих арбалетчиков вывел из строя с пяток пиратов, включая рулевого. Сколько точно — сказать не могу, потому что и их соседи сразу попадали между банками, чтобы не погибнуть. Баркас начал медленно разворачиваться правым бортом к ветру. Остальные два решили не рисковать, развернулись с помощью весел. Не знаю, на что они рассчитывали, атакую шхуну на низких, незащищенных суденышках. Наверное, что экипаж окажется еще трусливее, чем они.

В Средиземном море дул бриз: днем с моря на берег, ночью с берега на море.