Но тут такое дело – закрытая школа, в которой обучалось это «дите» и стало тем катализатором, что привело вчера к массовому восстанию на вампирском кладбище. И кладбище подняли сознательно – двенадцать учениц закрытой школы самоубились на этом самом кладбище, как итог… Ну, если бы не Даркан, итоги могли бы быть убийственными."

"Так что я вступила в игру, точно зная, чего хочу от этой милой девочки.

— Итак, энитта Эори Ханиган, — зачитала я имя, выведенное Комдором в протоколе допроса.

В папке шефа Сайнхора имелось другое — эитт Гаа Нардак. Я так поняла что энитта это обращение к девушкам, эитта — к замужним женщинам.

Девочка, при обращении энитта заметно оживилась, несмотря на пудовые стальные кандалы, стягивающие ее тоненькие запястья, подалась ко мне, и с жаром спросила:

— Вы мне верите?

— Конечно! — заверила со всей искренностью.

И пробежалась взглядом по протоколу «доброго полицейского». Исходя из записей Комдора дело было так — милая девочка по имени энитта Эори Ханиган мило спала в своей милой комнатке на тринадцать человек. И вообще не понимает, куда делись остальные девочки из ее комнаты.

Ну ушли и ушли, ей ни слова не сказали, она вообще спала после таблеток, которые всем выдают на ночь, чтобы сон был крепче и ничего не слышала.

— Итак, — я сделала вид, что целиком занята чтением протокола допроса, — вчера после ужина вы выпили таблетку… Снотворное значит. Это такие маленькие, синенькие, кругленькие?

И посмотрела на девочку.

— Зелененькие, — с готовностью поправила она. — Нам их всегда дают перед сном. Но… знаете, мне кажется, в тот вечер, девочки их опять не выпили.

— Да? — я показательно нахмурилась. — То есть все в школе послушно выпили, а они нет? Какие плохие, непослушные, недисциплинированные и опасные девочки.

И часто они так?

Малышка кивнула, скривилась и добавила:

— Еще тупые. Почти всегда. Ночь бесились, а потом на уроках отсыпались и ничего учить не могли толком.

Я покивала сочувственно и внесла пункт: «Длительное отсутствие сна».

— Их наказывали? — спросила, дописывая слово «сна».

— Нет, — фыркнула девчонка, — мне приходилось молчать. Вы же понимаете, их двенадцать, а я всего одна… Мне было страшно.

Сильно сомневаюсь, что страшно было ей.

— Кто выдавал таблетки? – задала я следующий вопрос.

— Я, как староста комнаты, — девочка сникла. — А они… они пить отказывались.

Вот как…

— Чем мотивировали? — еще один осторожный вопрос.

— Кошмарными сновидениями! — всплеснула руками девочка, и от этого жуткова-то звякнули кандалы.

Посмотрев на наручники, я спросила шефа:

— А их можно снять? Все же холодное железо, ребенок еще артрит подхватит.

— По протоколу до окончания допроса нельзя, — совершенно равнодушно ответил Сайнхор.