Три сотни луков одновременно заметали стрелы в возничих на козлах и отдыхающих, что лежали в возках… Не во всех — только в семи. Всего несколько мгновений — и в каждом чужаке сидело по доброму десятку стрел. Татары налетели на обоз, свернули вправо и влево, пуская стрелы в тех ляхов, что уже находились под прикрытием леса. Самые ближние ничего и понять не успели, те, что находились дальше — закричали, кинулись бежать, бросая вожжи и телеги.

— У нас не больше часа!!! — громко предупредил всех князь Сакульский. — Не больше часа! Пахом, помогай! Заворачивай эти колымаги…

Он проскакал вдоль новых возков, часто и глубоко тыкая в них рогатиной.

Несколько раз она входила довольно туго, словно в тело — но кровью не окрасилась. Однако разбираться, что там везли магрибские маги и прятались ли они сами среди прочего барахла, времени не оставалось. Перехватив вожжи, князь и дядька вывели опасный груз, заставили лошадей дойти до двора, загнали внутрь. Пахом, чтобы не тратить времени, просто обрубил постромки и выгнал скотину наружу, Андрей толкал телеги, переставляя их плотнее.

— Дядька, потом! Сено тащи! Там, на сеновале должно быть! — В четыре руки они довольно быстро напихали под возки сухое сено из-под кровли пристройки, Андрей самолично высек искру и выдул огонь, сунул бересту в ближайшую кипу.

 — Кажется, успели. Отходим!

Они выбежали со двора, поднялись в седла. Пахом тут же поскакал ловить разбредшихся лошадей, думный дьяк помчался к обозу, к самому въезду в лес, попытался с седла рассмотреть, что происходит вдали.

Князь Сакульский прекрасно представлял, что и как сейчас делают поляки, ибо и сам не раз оказывался на их месте, пытаясь отловить точно таких же татар, как эти, что сейчас разоряли баториевский обоз его именем.

Он знал, что спугнутые извозчики подняли шум, сигнал опасности домчался до конницы, успевшей уйти почти на две версты вперед, и она лихорадочно развернулась и мчится назад так быстро, как может… А может она очень плохо, ибо телеги загораживают узкую дорогу на всю ширину, пробираться мимо них тесно и трудно, ветки по краям свисают куда ниже, чем посередине, мешая выпрямиться в седле — и потому османцы не несутся во весь опор, а медленно протискиваются со скоростью пешехода, буквально распластавшись вдоль конской туши и прижимаясь щекою к лошадиным гривам. Немецкие наемники, и те наверняка добегут быстрее. Им, по крайней мере, места между возками и ближними деревьями хватит. Но пару верст от задней телеги длиннющего обоза и до его середины все равно пулей не пролетишь. И бегать в кирасе да с алебардой удовольствие тоже куда ниже среднего.

— Хватит! — решил думный дьяк, хотя опасности пока еще не замечал.