Райнер Кенинг ещё раз пробежался взглядом по официальному списку жертв «проклятия» Академии. После чего приписал туда ещё одну строчку: ключница Анита Кейн. Листок от себя откинул, немного резче, чем планировал, и уже в который раз за утро поморщился, потёр локоть.

Это же надо! Больше двух десятков лет работы на должности следователя, и ни одного серьёзного ранения! А тут какая-то девчонка, к тому же и не магиня, которая одним изящным движением своих тоненьких ручек умудрилась организовать ему вывих локтя, пусть и не очень серьёзный. Нет, точно к лекарю придётся наведаться.

Но… чуть позже. Сначала работа.

Перед Райнером лежали папки с личными делами погибших. За прошедшие дни следователь успел перечитать их бессчётное количество раз и сейчас перечитывал снова в надежде найти там хоть что-то необычное, хоть какую-то зацепку. И такая зацепка вдруг нашлась… Следователь уже успел убедить себя, что главной мишенью «проклятия» может оказаться и не ректор, а потому обратил более пристальное внимание на остальных погибших.

Вэлс Хенрой. Преподаватель Академии и один из первых погибших. Что было о нём известно? Ему шестьдесят три года.

Родом из богатой и влиятельной семьи, его младший брат Дирк даже должность при дворе имеет. Преподавал Вэлс Хенрой в Академии много лет. Замкнут, сдержан, немного нелюдим. Как преподаватель излишне строг и требователен. Неженат. Детей нет. Друзей, как таковых, тоже. Разве что с коллегами он неплохо общался.

Но было в личном деле преподавателя кое-что, что Райнеру показалось очень подозрительным. И это что-то — его график работы за последние несколько месяцев. Вэлс Хенрой — тот ещё трудоголик, все годы работы в Академии постоянно набирал себе дополнительные часы, частенько подменял коллег, любил задерживаться после работы.

Но в последние два месяца в жизни преподавателя что-то изменилось настолько кардинально, что он не только перестал набирать себе подработки, но ещё и свои уже утверждённые часы попросил сократить чуть ли не вдвое!

Следователь сложил все личные дела в аккуратную стопочку и отнёс в сейф, после чего подошёл к большому зеркалу, всмотрелся в своё отражение. Из зеркала на Райнера смотрел уже совсем седой мужчина, лицо его было покрыто морщинами, а некогда тёмно-синие глаза сейчас были светло-голубыми.

Да, ректор Гервальд прожил долгую жизнь. На момент смерти ему было уже сто тридцать четыре года. Непривычно это было, жить под личиной старика, но с временной потерей привычного облика приходилось мириться. Мужчина поправил галстук, лацканы своего пиджака и направился к выходу, размышляя по дороге, заявиться ли ему в городской дом Вэлса Хенроя под личиной ректора, или же стоит сменить внешний вид на что-то другое? В итоге остановился на первом варианте.