Одно дело, Карельский – кумир, и другое – семья. И ещё она ждала заявлений по типу: «Тебе рано замуж!». Тем страннее было молчаливое благословение братьев.

Когда она уехала на встречу к Макару, они, конечно, обсудили её, по сути, сумасшедший порыв. В глубине души каждый из них не верил, что её авантюра обернется успехом. Кто такой Макар Карельский? Шапочный знакомый, на которого работает Варя. Да, он приезжал к ним на ужин. Да, выказывает симпатию Вари. Но сколько до него у Вари было поклонников, которых братья отваживали на раз-два?

Опять же. Макар взрослый, как ни крути.

Варя осознавала разницу в их возрасте, и она её не смущала. Наоборот, нравилась. Ей нравилось, что он старше, опытнее. Что за его плечами школа жизни. Кто-то, узнав её мысли, скажет, что она бессознательно тянется к нему, потому что сирота и прочее бла-бла. Варя готова была поспорить. Ни разу за всё время знакомства Макар у неё не вызвал ни единого отголоска по теме дочери и отца.

Нет, Карельский вызывал совершенно иные чувства, эмоции.

Когда она на него смотрела, низ живота начинало скручивать, в трусиках становилось влажно, жар распространялся по всему телу.

Понимала – перед ней самец. Тестостерон в чистом виде. Взгляд, повадки, жесты. Все в Макаре выдавало мужчину от «А» до «Я». Жесткого, порой жестокого. В его присутствии она чувствовала себя женщиной. Сразу вспоминалось: накрашена ли, как собраны волосы и невольно возникал вопрос – а находит ли он ее привлекательной. Желанной.

Теперь Варя знала – да.

И всё же она не могла сказать, что ушли сомнения. Напротив, они увеличились. Но сейчас не о них.

Варя чувствовала себя сытой кошкой, у которой было лишь одно желание – залечь спать.

Желательно на груди у Макара. Она даже представила, каково это – уснуть рядом с ним. Воображение с готовностью подкидывало картины, где он властно, собственнически притягивает её к себе, заключает в крепкое кольцо рук. Она тихо вздыхает и дает себя прижать. И ей спокойно, хорошо. Она утомлена после долгих и требовательных ласк. Уютно устраивается на его руке, чувствуя, как защищена. И именно с этими чувствами и засыпает.

Варе понравилась картинка, данная воображением. И маленькая девочка, что живет в каждой повзрослевшей девушке, робко спрашивала её: почему бы и нет?

Разве такое невозможно?

Возможно.

Если постараться."

"Макар не позвал её сегодня к себе, хотя в глубине души Варя рассчитывала услышать приглашение. Она бы отказалась, ей надо было домой, к мальчишкам. Так же ей сказал и Макар.

- Завтра приеду.

Он дал понять, что приедет не только к ней.

Отчего-то разговор Макара и ребят пугал её. Она не могла объяснить причину своего страха, да и страх был иной, не тот, что рождается в судорогах и жути. Скорее, смущение, переживание.