- Что я ещё вчера вытворяла? – задала ещё один вопрос Варвара, утолив жажду.

Макар ответил не сразу. Видимо, решив, что пора всё же подниматься, встал, прошел к раковине, сполоснул руки.

Варя смотрела, как вода стекает по его жилистым красивым рукам с узловатыми венами, и снова в её голове возникли образы их секса.

- Пыталась со мной поругаться.

- Серьезно?

- Да.

- И как? Успешно?

- Не особо.

- Поругаться… я могу, - Варя даже знать не желала, что она могла наговорить Карельскому.

- Я так тебя злю?

- Иногда бывает.

- Даже так?

Макар осушил руки полотенцем и теперь снова сосредоточил внимание на Варе.

Их разделяла всего пара метров, и Варя отчего-то разволновалась.

Надо было всё-таки хотя бы причесаться. Да и зубы почистить не помешало бы. Интересно, у Карельского есть новая зубная щетка?

- А ты хочешь сказать, Макар, что я тебя никогда не злю?

- Когда вертишь своей задницей перед другими мужиками – не то слово.

Варя от удивления на мгновение замерла.

- Я? Кручу задницей?

- Да-да, ты. Обтянешь её так, что не остается простора для фантазии и ходишь, виляешь.

- Я не виляю задницей! – взъярилась она, готовая следом рассмеяться.

- Очень даже! И вот только не говори, что не знаешь, как на тебя реагируют мужики.

- Знаю, - не стала лукавить Варя. – И не вижу в этом ничего противоестественного. А задницу, как ты не скажешь, я обтягиваю только на работе, когда в трениках. Да и вообще… Карельский, ты сейчас включил шовиниста? Давай-ка начнем с себя! То есть, по твоим словам, девушка всегда должна выглядеть... ээээ… так, чтобы у вас, то бишь у мужчин, оставался простор для воображения. Ок.

"- Причем тут я?

На доли секунды ей удалось сбить его с настроя.

- Притом. Даже сейчас, например! Стоишь передо мной полуголым. Это нормально?

- Ваааряяя…

- Что?

Она никогда не умела кокетничать. Хлопать ресничками, зазывающе улыбаться. Предпочитала естественность.

Но вот сейчас… чтобы было схоже… И на душе, несмотря на то, что голова по-прежнему оставалась тяжелой, и слегка подташнивало, становилось легче. Близость Макара ощущалась сильнее. Его пронзительные глаза гипнотизировали, и Варя не спешила отводить взгляд.

Более того, она четко осознавала, что ей нравится, как он на неё смотрит.

Как на свою женщину.

Этот взгляд будоражил, волновал. Варя пыталась справиться с накатившими чувствами, говоря себе, что она вполне самостоятельная девушка, уже имевшая отношения, но никакие доводы разума не действовали. Все её просыпающееся естество стремилось к Макару.

- Варя, девочка, ты сейчас играешь с огнем, - не сказал, промурлыкал Карельский, как никогда ранее напомнив ей большого и довольного кота.