Карельский был хорош. Каждая мышца проработана, узловатые вены, что играли при каждом его движении, привлекали внимание, добавляли ему той самой сексуальности, чисто самцовской. Когда ты видишь мужчину, не знаешь о нем совершенно ничего, а невольно ведешься. Виснешь, как сейчас зависла сама Варвара.

Ей определенно нельзя спиртное.

- Привет.

Макар не прекратил отжиматься. Быстро, ритмично, так, чтобы было задействовано всё тело. Сделал ещё один подход и лишь тогда перевернулся, сев прямо на пол.

Несмотря на то, что Варя возвышалась над Макаром, она почувствовала робость.

Попыталась рассмотреть в его глазах хоть какой-то намёк на произошедшее ночью. Ничего.

- Утренняя разминка? – надо же было о чем-то поговорить перед основным её вопросом про секс.

- Вроде того.

Штаны съехали ещё ниже.

А ещё у Макара был идеальный пресс. Даже в сидячем положении не наблюдалось ни намёка на жировую прослойку. Неприлично быть столь идеально подтянутым.

Говорить Макар не спешил. Сидел и открыто наблюдал за Варей, ждал от неё каких-то слов, действий.

А у неё ничего не было.

Она впервые в жизни проснулась в квартире у мужчины, ничего не помня.

И это очень сильно напрягало.

Взгляд Макара остановился на её лице. Варе даже думать не хотелось, в каком виде оно сейчас предстало пред ним. Мало того, что неумытая – а вот это она, кстати, зря, - так ещё с размазанным вчерашним макияжем, взлохмаченными волосами. Красотка, да и только.

Внезапно разозлившись на себя и на ситуацию в целом, Варя решила, что нечего сюсюкаться, поэтому и выпалила:

- Что вчера было между нами, Макар?

Хотела спросить пожестче, погрубее.

Её вопрос вызвал улыбку у Макара.

Добрую такую, что аж захотелось схватить светильник и запустить им в Карельского.

- Ничего.

- О как… То есть совсем ничего?

Улыбка стала шире.

- Абсолютно ничего.

- Тогда почему, во-первых, я нахожусь у тебя? А, во-вторых, почему я спала почти голой.

Варя четко уловила тот момент, когда в глазах Макара мелькнул опасный блеск."

"- Во-первых, твои вопросы, прежде всего, касаются лично тебя, и, может, стоит попробовать адресовать их себе же? А во-вторых, мне тебя что, надо было абсолютно голой укладывать спать, без трусиков, или, напротив, в твоих сетчатых колготках?

Уточнение про трусики он едва ли не промурлыкал, и не совсем проснувшееся сознание Вари мгновенно нарисовало картину, как Карельский укладывает её спиной на кровать, сам же устраивается в её ногах и медленно, очень медленно снимает с неё кружевные трусики.

Варя шумно сглотнула.

Её жест не остался незамеченным, и, надо отдать должное Макару, он его комментировать никак не стал.

- Макар, я не хочу препираться.

- Так я тоже. Ты задала тон разговору.