Редко сталкиваешься с тем, что собеседник настолько осведомлен. Более того, владеет информацией и обширной. Тут невольно задумаешься. И задумаешься серьезно, стоит ли вступать в дискуссию с таким оппонентом.

Кофемашина работала почти бесшумно. Варя скупо улыбнулась. Она тоже мечтала домой приобрести крутой аппарат, но, ввиду последних событий, мечта пока оставалась несбыточной.

Ничего, заработает. Обязательно.

- Кофе готов.

- Отлично.

Макар пружинисто поднялся и двинулся к ней навстречу. Варя же специально отвернулась, чтобы снова не попасть под его «самцовскую» ауру. Кто бы слышал её мысли! Ей о предстоящем разборе полетов стоит думать, а она о мужике. Зато как отвлекает!

- Спасибо.

Варя протянула чашку таким образом, чтобы их пальцы ни в коем случае не соприкоснулись.

- Сахар? Сливки?

- Нет, я черный.

- Как и я.

Их взгляды встретились, и у Вари всё же побежали мурашки по спине. С одной стороны, ей даже нравилась собственная реакция на Карельского. Почему бы и нет? С другой… Лучше просто пока об этом не думать.

Она осталась стоять с чашкой у кухонного гарнитура, повторив позицию Макара пятью минутами раньше. Мужчина же, поняв, что она не собирается отходить, вернулся к дивану и сделал глоток.

- О, вкусно. У тебя замечательно получается.

- Вот и славно. Погоните из «Эллады», приду к вам работать баристой.

- Я обдумаю это предложение.

Они пили кофе молча. Выжидающе. Бросали друг на друга взгляды, но предпочитали пока молчать.

- Итак, Варвара, нам с тобой осталось выяснить, зачем тебе понадобились деньги, что ты решила пойти на разводилово, выражаясь жаргонным языком.

Ну, вот и всё.

Перемирие закончилось, белый флаг убран.

- Макар, я не хочу это обсуждать.

- Придется.

- И я ненавижу, когда на меня давят.

- Девочка, поверь, на тебя ещё никто давить и не начинал.

Варя демонстративно медленно задрала брови кверху, стараясь не обращать внимания на разволновавшееся сердце.

Когда стояла на дороге, мило улыбаясь мужчинам, что остановились вроде бы как помочь, а почти все, да что все, девять из десяти осматривали девушку с головы до ног, уже мысленно представляя, как будут её иметь за несчастные три-пять тысяч, что одолжили, она оставалась совершенно спокойной. Периодически возникало желание отвесить хук кому-то или врезать между ног, а в остальном Варя вела себя едва ли не равнодушно.

Занятия спортом приучили к контролю, который не раз ей пригождался в непростых ситуациях.

Разговаривая же с Карельским, она постоянно балансировала на грани. То ли сорваться, то ли рассмеяться, то ли позволить себе быть свободной и поддаться влиянию серых глаз, обрамленных такими длинными ресницами, что тут невольно позавидуешь.

- Вот и не надо.