Кто бы подсказал мне адекватную причину, по которой его просто уволят без последствий. Олег всегда жесток с теми, кто не оправдывает его ожиданий.

Закрываю глаза, пытаясь дышать глубже.

Меня злит присутствие Дениса, и одновременно ловлю себя на каком-то трепете от его запаха и близости. Как девочка. Внутри что-то так сладко сжимается. Открываю глаза, смотрю на его затылок, и пальцы покалывает от желания прикоснуться. Провести носом по его волосам, потереться щекой по его щетинистой щеке. Подышать им, почувствовать его руки на себе. Иногда грубые руки, но, оказывается, когда грубость обуславливается страстью и диким желанием мужчины, ты готова ее принимать. Ты даже хочешь, чтобы сжал сильнее, чтобы перехватило дыхание и весь мир пошел в черту.

Закрываю глаза. Хочется покричать. И я кричу внутри себя. Еще никогда так люто не ненавидела всё свое окружение.

Машина останавливается, Денис выходит, чтобы открыть дверь для моей матери. Она садится ко мне и подставляет щеку для поцелуя.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не поцелую тебя из-за помады. Зачем этот фальшивый ритуал с поцелуем воздуха?

— Ты опять без настроения? Меня начинает очень беспокоить твой постоянный негатив, — фыркает мама.

Ей всего пятьдесят пять. Выглядит немного моложе своих лет благодаря современной хирургии и дорогостоящим процедурам. Она у меня эффектная женщина. Даже немного лишнего веса ей на пользу. Есть такая склонность у некоторых женщин, которые хорошеют с годами. Мы похожи. Только вот внутри она не прекрасна. Нет, не пуста, как я. Тоже протестует всю жизнь от безысходности. Только я делаю это осознанно и предпочитаю выплёскивать свой протест на окружающих. А она держит его в себе и психически страдает, категорически не желая этого признавать. К сожалению, в ее мировосприятии уже ничего не изменится. Да и в моем тоже.

— Я предпочитаю не фальшивить, — выдыхаю.

— Ну? Договаривай. Ты предпочитаешь не фальшивить, в отличие от меня. Так ты хотела сказать?

— Мам, давай не будем, — отворачиваюсь к окну. — Нет сил спорить. Тем более ты всё равно меня не слышишь.

— Да-да-да и никогда не слышала. У тебя поразительное качество портить мне настроение, — фыркает она. — Ты же знаешь, мне нельзя нервничать.

Демонстративно роется в сумочке в поисках своих волшебных успокоительных таблеток. Только вот они ей не нужны.

— Вы все решили со свету меня изжить! — психует, закидывая под язык таблетку. — Отец с утра тоже заявил, что я не больна и манипулирую им. А у меня давление и мигрень. И эта, как ее...

— Вегетососудистая дистония, — напоминаю ей.

Но на самом деле она не больна. Физически с ней всё в норме. Таким образом ее психика неосознанно обращает на себя внимание.