Возле ворот вольеры с ротвейлерами. Собак много, все мощные и агрессивные. Скалятся. Их выпускают на территорию по ночам. Женщина сидит на переднем пассажирском сиденье. Так не положено. Охраняемый объект всегда должен ездить на задних местах.

Демонстративно открываю заднюю дверь.

— Пересядьте, пожалуйста, сюда, — сдержанно и вежливо прошу я.

— Нет, — высокомерно отвечает женщина.

— Пока вы не пересядете, мы никуда не поедем. На этом месте небезопасно. Сзади тонировка и бронестекло, — сообщаю ей.

И я прав. По инструкциям она должна сидеть сзади. Так меньше угроз.

— А кто сказал, что я хочу безопасно? — с иронией интересуется женщина, выходя из машины. Она встаёт очень близко. Между нами сантиметры. Ее дорогой запах врывается в лёгкие, и мое тело сводит от этого аромата.

— Так хочет ваш супруг. А я подчиняюсь ему, — чётко отвечаю ей.

М-да, сложно охранять того, кто не боится.

Что там говорил Литвин?

Его супруга немного не в себе?

— Здесь все делают всё, что он хочет, — зачем-то сообщает мне женщина и пересаживается на заднее сиденье. Закрываю дверцу, сажусь за руль.

Пара-тройка месяцев, повторяю себе. Надеюсь, выдержки мне хватит. Я бываю порой вспыльчив и слишком эмоционален. Но работы это никогда не касалось. Только личного. Я умею разделять.

Едем спокойно. Женщина смотрит в окно. Застыла в одной позе с идеальной осанкой и поворотом головы. А я то и дело посматриваю на нее в зеркало заднего вида. Рассматривая ее профиль.

Да, красивая, да, ухоженная, да, привлекательная, да, сексуальная. Как идеальная картинка из глянцевого журнала.

Но что я, красивых баб не видел?

Никогда не велся. А здесь не могу сосредоточиться. Наваждение какое-то. Понимаю Литвина. Такую женщину нужно хорошо охранять.

Заставляю себя сосредоточиться на дороге и думать о невесте. Анюта очень расстроилась, что мы теперь будем видеться только по выходным. Мы немного поскандалили на эту тему, она обиделась. Мысленно отмечаю, что в перерыве нужно заказать ей букет с доставкой и ее любимые сладости.

— Да, мам, — женщина отвечает на звонок.

Невольно прислушиваюсь. И нет, мне неинтересна частная беседа. Я улавливаю все новые и новые нотки в голосе Нелли. Ей не было бы равных в сексе по телефону. Кончить можно только от парочки фраз ее томным голосом. И это она не старается. Всего лишь беседа с матерью, а у меня волна тепла прокатывается по телу.

Блядь!

Закрываю на секунду глаза.

Ден, поймай адекват.

Надо спросить у Довлатова, могу ли я уехать на ночь. Мне срочно нужен секс со своей девушкой, чтобы перестать мысленно кончать от голоса чужой жены.

— Мам, а чем я могу тебе помочь? — с долей язвительности спрашивает Нелли. — Так выпей антидепрессанты! Не ты ли на них настаивала, когда вы пытались лечить меня? — в её голосе много яда.