С другой стороны, их стало хорошо видно. Поэтому Шубин решил двигаться все время в стороне от дорог, даже от лесных троп.

Продравшись сквозь густой ольшаник, группа вышла к открытой возвышенности. Здесь разведчики сразу обнаружили врага. Склон возвышенности опоясывали три ряда колючей проволоки, а за ними виднелись хорошо оборудованные дзоты. А в следующем ряду обороны стояли немецкие танки.

– Так, сейчас мы вас нанесем на карту, – пробормотал Шубин, присаживаясь среди зарослей ольхи и доставая карту. – Где у нас эта точка? Вот она, родная… Да, оборона здесь мощная… Интересно, а что у них правее?

И группа двинулась севернее, обходя занятую противником возвышенность. Здесь Шубин тоже не планировал брать «языка». Ему не так важно было знать номер немецкой части, стоявшей на возвышенности. А ее огневую мощь он и так мог оценить отсюда. Важнее было понять, можно ли обойти этот укрепленный район.

Разведчики снова углубились в лес. Возвышенность, окруженная колючей проволокой, осталась в стороне. Казалось, ничто не мешало продвигаться дальше на юго-запад, и Шубин уже радовался, что ему удалось найти проход между немецкими позициями, которым через два дня смогли бы воспользоваться советские войска. Лес стал реже, идти было легко…"

"И вдруг спереди, куда они направлялись, прогремела пулеметная очередь! Пули свистели между стволами деревьев совсем рядом. Внезапно Коля Ветчинкин охнул и схватился за руку. Рукав его гимнастерки быстро окрашивался кровью. Бойцу требовалось срочно оказать помощь, но сейчас было не до нее – следовало немедленно уходить из зоны немецкого обстрела.

– Давай еще правее! – скомандовал Шубин.

Пригибаясь, прячась за деревьями, разведчики отошли метров на сто от опасного места. Стрельба сразу стихла. Тогда Шубин остановил группу: он решил перевязать рану Ветчинкина. Оказалось, что пуля попала в руку чуть выше кисти, и прошла насквозь. Ранение оказалось не очень серьезным. Руку Николая туго перевязали и подвесили на лямку, которую вырезали из его же рубашки. Можно было продолжать разведку, но теперь Шубин не хотел двигаться дальше на запад, не выяснив, кто же в них стрелял и почему эта стрельба так быстро прекратилась. Что за часть такая маленькая? Теперь у Шубина были вопросы, и он хотел бы взять «языка». По его команде Воробьев, Майборода и Султанов сняли вещмешки и по-пластунски поползли назад, к тому месту, где по ним открыли огонь. Остальные остались их ждать. Шубин воспользовался моментом, чтобы занести на карту данные, которые они получили за это утро.

Прошло минут двадцать, и тут слева раздался чей-то глухой крик. Раздался – и сразу смолк, и снова наступила тишина.