– Мне говорили, ко второму успеть, я и спешил ко второму… Думал, наступление начнется уже сегодня, несколько часов до него осталось…

– Командующий решил перенести наступление на четвертое, – пояснил капитану начальник штаба полковник Белецкий. – Из-за дождей. Метеорологи обещают, что к четвертому дожди прекратятся и танки смогут двигаться. Кстати, для твоих разведчиков эта передышка весьма кстати. Пару дней сможете отдохнуть. А четвертого вместе со всей армией пойдете в наступление. Возле Городища прямо на местности будешь показывать, что и как. И будешь осуществлять оперативное сопровождение наступающих частей.

– Задачу понял, товарищ полковник! – ответил Шубин. – Да, но я не рассказал еще одну важную вещь. Этот самый Книппер мне сообщил, что если немцам удастся легко отразить наше наступление, то 46-й танковый корпус и некоторые другие части перебросят на юг, чтобы усилить немецкие войска, наступающие на Сталинград.

Генерал Рейтер, полковник Городовиков и другие старшие офицеры переглянулись. Все они сразу оценили важность сведений, которые сообщил Шубин.

– Хорошо, что рассказал, капитан, хоть и под занавес, – сказал Рейтер. – Эти сведения я немедленно передам наверх, командующему фронтом. Ну а теперь иди, готовься к наступлению.

Следующие два дня бойцы 20-й армии с тревогой прислушивались к известиям, которые долетали от соседей с Калининского фронта. Известия были, честно сказать, не слишком радостные. Войска 30-й и 29-й армий не смогли добиться большого успеха. Они несли огромные потери, но даже ценой этих потерь не смогли продвинуться дальше, чем на глубину 4 километров.

Шубин с особым вниманием следил за новостями от соседей. Ведь в составе войск 30-й армии воевала Настя Томилина. И воевала она не как медсестра, а как снайпер. А значит, подвергалась большой опасности. Как она там? Жива ли, не ранена? Последнее письмо от Насти Шубин получил 25 июля, перед самым рейдом в тыл врага. С тех пор прошла неделя, и нового письма до сих пор не было. А ведь обычно Настя писала каждые три-пять дней. Нет, конечно, Шубин понимал, что в разгар наступления, когда вокруг непрерывно кипит бой, не до писем. А с другой стороны, он по себе знал, что как раз в такие моменты, перед лицом смерти, особо хочется получить хоть строчку от любимого человека, обменяться с ним новостями. Сам он после возвращения из рейда уже написал Насте. И он готов был писать еще и еще, не соревнуясь, кто напишет больше, кто меньше. Но как хотелось получить от нее весточку!

Все эти два дня в начале августа в полосе будущего наступления происходило непрерывное движение войск. Прибывали все новые части, они размещались во временных траншеях, иногда прямо на земле.