Он может проколоться в любую минуту! Может, лучше уложить этого капитана сразу, как они выйдут из штаба, а потом делать ноги из поселка? Но даже если удастся вырваться, не много же информации он привезет полковнику Городовикову!"

"Шубин чувствовал, что находится на грани провала, и не знал, что ему делать.

Между тем капитан Книппер подошел к нему, пожал руку и произнес:

– Что, идемте? Приступим к делу?

– Да, капитан, – ответил Шубин. – Приступим. Вы же слышали, что сказал его превосходительство: он ждет наши танки еще до вечера. Так что мне нужно действовать быстро!

Они вышли из штаба. Пока Шубин находился в помещении, небо заволокло тучами, явно собирался дождь.

– Вот и еще одна причина спешить, – сказал Шубин, указывая на небо. – Вы же знаете, какие здесь дороги. Если польет серьезно, танки будут еле ползти.

– Хорошо, давайте выбирать позицию, – деловито произнес Книппер. – Я знаю, что никем не занят участок, который находится к юго-западу от штаба, как раз по дороге на Сычевку. И для вас он удобен – ехать меньше…

Но Шубин покачал головой:

– Нам надо исходить из других соображений. Участок по дороге на Сычевку загорожен от реки холмом, на котором мы сейчас стоим. Конечно, он скрывает наши танки от врага. Но если русские двинут в наступление свои танки, мы должны будем сдерживать их натиск огнем своих орудий. А какой огонь можно вести из-за холма? У нас ведь не гаубицы!

– Да, вы правы, – кивнул капитан. – Кстати, у нас есть гаубицы, и они стоят как раз по ту сторону от холма – только не по дороге на Сычевку, а к северу. Да, как раз перед вашим появлением в штаб заходил один из артиллеристов, капитан Зиммель. Очень толковый офицер! Вы его, случайно, не знаете?

– Представьте себе, знаю, господин капитан! – с радостью ответил «обер-лейтенант». – Мы с Францем Зиммелем лежали в одном госпитале после ранения. Да, мы лежали в госпитале в Вязьме. Так он здесь? Буду рад его увидеть!

А сам Шубин между тем думал: «Как же мне повезло, что этот Зиммель успел уйти из штаба! Вот была бы картина, если бы я стал представляться при нем…»

– Вы сказали генералу Сольцу, что связь между вашей частью и нами прервана. А во сколько были перерезаны провода, не скажете? – продолжал расспрашивать Книппер.

– Я не говорил, что провода были обрезаны, господин капитан, – ответил Шубин. – Этого я не знаю. Может быть, столбы были повалены или еще что. Но в десять часов, когда мы выехали из части, связь уже не работала.

– Значит, это случилось около десяти… – протянул Книппер. – Ладно, продолжим разговор о делах.