Было страшно и темно, но я не хотела занимать деньги, да и как можно после всего сказанного. Что-нибудь придумаю.

* * *Двигалась по дороге, вспоминая разговор, чувствуя себя преданной. Не передать словами, как я хотела сейчас увидеть Макарова, ставшим для меня другом, любовником, любимым мужчиной. Он мне дорог и катастрофически необходим. Как так получилось, не знаю, но за две недели я точно поняла, что мне нужен лишь он. Мысль, что я нужна ему только как игрушка, не давала покоя, но я надеялась, что это неправда. Помнила его телефон наизусть, но он до сих пор не брал трубку или сбрасывал.

Когда услышала шум приближающейся машины, вздрогнула. Обернулась и увидела иномарку помощницы. Поравнявшись со мной, Виолетта потянулась и открыла дверь, громко прокричав:

– Залезай.

– Я не вернусь, – предупредила, чтобы блондинка не тратила на меня время.

Громко хмыкнув, будто другого не ожидала от меня, девушка весело заявила:

– Верю, хотя ты меня удивила. Давай уже, запрыгивай! Я тебя подкину к дому Макарова. Устроит?

– Правда? – не верила. Да я вообще больше никому не верила. Обманщики.

– Да, а если его нет, то отвезу в гостиницу или на железнодорожный вокзал. Куда хочешь, только чтобы с тобой ничего не случилось. Лидия Михайловна с меня шкуру снимет живьем в противном случае, так что пожалей бедную сиротку.

Слова удивили. Поспешно присела и, глянув на ее довольную мордочку, уточнила:

– Ты сирота?

– Ага, но не бедная, – подтвердила она, поглядывая в боковое зеркало, отмечая машины, движущиеся позади нас.

– Как… бабушка? – спросила, чувствуя неловкость.

– Ну… она сильная женщина, справится. Хотя да, она такого не ожидала. Ты поразила ее, как впрочем, и меня. А меня очень тяжело удивить.

– Разве мой выбор столь ужасен?

Виолетта крутанула руль, выворачивая колеса в центр дороги, и заявила:

– Не знаю, но мне он неприемлем. Ты исключение из всех правил, – с усмешкой сказала она и, потянувшись рукой в салон, вытянула сумку, вручив мне в руки. Не мою. Новую.

– Там твой паспорт, документы и все необходимое.

Открыла и увидела все, что она перечислила и три толстых пачки красных купюр. Отмечая, как я насупилась, блондинка деловито рявкнула:

– Не выеживайся, Наталья. Это деньги на первое время, и уж если быть честной, эти копейки не сделают погоды. Тем более если учитывать, что из-за родственничков ты лишилась всего.

Ничего не сказала, даже не стала кивать. Неважно, права она или нет, согласна я или нет, сейчас готова была взять их, чтобы выжить. Неизвестно, что меня ждет завтра, а на улице спать не хотелось. Разберусь.

Весь путь ехали в тишине. Она не надоедала, а я не желала общаться. И еще я переживала о том, как Макаров встретит меня.