– Шевченко, ты там совсем берега перепутал? – зарычал я.

– Здравия желаю, товарищ майор! – испугался он.

– Себе пожелай! Сову не трогай! Ждите меня! Я еду!

– Слушаюсь! – икнул старлей и отключился.

Убью! Теперь точно отшлепаю! Ремнем! С ней как на пороховой бочке с зажженным фитилем – никогда не знаешь, когда рванет, но, блядь, всегда будь начеку! У сапера нет права на ошибку! Отпускаешь на гонки – готовься к тому, что она там кого-нибудь побьет или арестует!

Резко затормозил у отделения, где у кайена стояли Рома, Анечка, Макар и двое наших парней. Вылетел из машины, забыв заглушить мотор, и быстро подошел к ним.

– Что случилось? Где бородатый?

– В багажнике, – ткнула пальцем Анечка.

Ее друзья тихо ржали в сторонке.

– Что он там делает?

– Ну лежит же! Говорю – контузило его!

– Чем? – я окончательно перестал понимать, что происходит.

– Мы сначала хотели его в салон посадить, но он упирался и нецензурно ругался. Пришлось Роме с Макаром спрятать его в багажник. А он оттуда еще громче орал! И Макар включил музыку.

– А контузило чем? – полюбопытствовал лейтенант.

– Так буфер у Макара в багажнике, – как для слабоумного пояснила Анечка. – А слушает он исключительно зубодробилку. Да нас с Ромой самих чуть не контузило в салоне!

– Нормальная музыка, – спокойно пожал плечами Макар.

У меня задергались оба глаза, а из уст так и норовили вылететь нервный смешок и заковыристый мат.

– Открывай багажник, – скомандовал я.

Макар выполнил требуемое. Бородатый испуганно на меня посмотрел и выдал:

– Мужик, я все подпишу, только забери меня у этих ненормальных!

– Сам дурак! – обиделась Анечка, скрещивая руки на груди. – Воровать нехорошо, а ты мою маму ограбил!

– Доставайте! – я с трудом сдержал нервный смешок.

Двое ментов вытащили охреневшего бородатого, которого в миру звали Трофимов Виктор, и повели в отделение.

– А ну, стоять! – рявкнул я, заметив, что запястья Виктора скованы наручниками. Не бутафорией, а настоящими, и, кажется, моими!

– Аня, где вы взяли наручники? – поинтересовался ласково.

Она округлила глаза, глубоко вдохнула и покраснела.

– Я жду!

– А можно мне адвоката? – склонив голову, спросила Анечка.

– Нельзя! С тумбочки взяла?

– Вот видишь, ты сам обо всем догадался!

– Зачем? – спросил у нее, махнув парням, чтобы уводили придурка. С ним я потом разберусь.

– Как чувствовала, что пригодятся, – выдохнула тигренок.

– Ладно, я поехал, – подал голос Макар. – Ром, ты со мной?

– Да, – согласился Роман, подошел к Ане и приобнял ее.

– Созвонимся, – вместо прощания бросил мажор.

У него девять жизней? Или чувство самосохранения сломалось?

Кайен выехал с территории, мигнув на прощание фарами, а мы с Аней остались наедине.