— Мой отец настаивает, чтобы я женился на ком-нибудь из вашей семьи, — бесстрастно сказал я, даже когда мои внутренности горели от гнева и вины. — Связь между нашими семьями необходима, особенно сейчас.

Пьетро вздохнул и тяжело опустился в кресло. Сэмюэль сердито покачал головой.

— Серафина не выйдет замуж. Ей нужно время прийти в себя.

Я бы дал ей время, в котором она нуждалась, но она больше не хотела выходить за меня замуж.

— Есть и другие варианты, — протянул Данте.

Во мне поднялся гнев.

— Какие ещё варианты? Я не приму дочь какого-нибудь Младшего Босса. Мой город важен. Я не соглашусь на меньшее, чем было обещано!

Данте нахмурился.

— Следи за своим тоном, Данило. Я понимаю, что это сложная ситуация, но тем не менее я ожидаю уважения.

У Сэмюэля был такой вид, словно он хотел наброситься на меня.

— Ты не можешь получить Фину!

— Ты так же не можешь получить Анну, — сказал Данте.

Я никогда не рассматривал его дочь, как вариант. Если я женюсь на ней, это только создаст мне проблемы. Сомневаюсь, что Данте не стал бы совать свой нос в мои дела, если бы это касалось его дочери.

— Тебе нужна моя поддержка в этой войне. Тебе нужна крепкая семья за спиной.

— Это угроза?

— Это факт, Данте. Я считаю, что ты хороший Капо, но я настаиваю, чтобы моя семья получила то, что заслуживает. На меньшее я не соглашусь.

— Я не стану принуждать Фину к браку, особенно после того, что ей пришлось пережить, — сказал Пьетро.

Данте кивнул.

— Я согласен.

Даже если бы я все еще хотел Серафину, я понимал их доводы. Она не хотела выходить за меня замуж, и я не стал бы принуждать ее к браку, когда она и так недавно потеряла контроль над собой.

— Значит, мы зашли в тупик.

Был только один вариант. Отец сразу же предложил младшую сестру моей бывшей невесты в качестве замены. Что за нелепая идея, но единственный жизнеспособный вариант.

Данте и Пьетро переглянулись, вероятно, обдумывая именно этот вариант.

— Это то, о чем ты просишь меня, Данте?

— Пьетро, если мы будем следовать правилам, Данило может потребовать жениться на Серафине. Они были помолвлены.

Я ждал, пока они решат свои дела. У нашей проблемы был только один выход.

Пьетро открыл глаза. Они были жесткими, полными предостережения.

— Я отдам тебе Софию.

Мой отец был прав.

София. Она ребёнок. Я никогда не смотрел на нее.

— Ей сколько, одиннадцать?

Даже если это единственный выход, во мне поднялась новая волна гнева. Гнев за сложившуюся ситуацию и абсолютная ярость по отношению к Римо Фальконе.

— Исполнится двенадцать в Апреле, — поправил Сэмюэль, хмуро глядя на меня.

Его руки были сжаты в кулаки, но я чувствовал, что его гнев был направлен не только на меня.

— Я на десять лет старше ее. Сейчас мне обещали жену.