Глядя на обручальное кольцо, которое она мне вернула, я пытался определить свои эмоции — мощную смесь ярости и шока. Кольцо дразнило меня со своего места на моей ладони. Серафина с трудом выносила мою близость.

Я знал Серафину столько, сколько себя помнил. Не потому, что знал ее лично, а потому, что ее имя благоговейно шептали парни и даже мужчины в наших кругах.

Царственная ледяная принцесса, чья красота фигурировала во многих фантазиях.

Многие хотели обладать ею, как сороки, привлеченные блестящим предметом. Когда она была обещана мне в возрасте пятнадцати лет, я упивался восхищением и завистью членов мафии. Я выиграл желанный приз и мог назвать ее своей.

Долгие годы я считал дни до нашей свадьбы.

Казалось, все складывалось в мою пользу. Мне предстояло стать самым молодым Младшим Боссом Наряда всего лишь в двадцать лет, с племянницей Капо и ледяной принцессой в качестве жены. Я чувствовал себя непобедимым.

Высокомерие и гордыня многими считаются грехом. Я был жестоко наказан за это.

За несколько дней до того, как я должен был сменить отца на посту Младшего Босса, моя младшая сестра Эмма попала в автомобильную аварию. Теперь она была прикована к инвалидной коляске, и у нее не было будущего. Мир мафии не был добрым. Девушки и женщины, имевшие явные недостатки, были отброшены в сторону, как недостойные, обреченные на жизнь в тень, как старые девы или с первым подонком в качестве мужа.

В день моей запланированной свадьбы с Серафиной она была украдена у меня, похищена нашим самым жестоким врагом — Каморрой Лас-Вегаса.

Когда их Капо вернул ее обратно к нам, она уже не была той девушкой, которую я знал. Она была потеряна для меня, сломана настолько, что я не мог ничего исправить.

Теперь я остался с руинами моего тщательно спланированного будущего.

С больной, убитой горем сестрой. Умирающим отцом. Без жены."

"Я закрыл глаза после разговора с отцом. Он настаивал на том, что мы должны потребовать связь с семьей Кавалларо. Он хотел связь с Капо, и я согласился, но расстаться с Серафиной, когда ее потеря все еще резала меня, как лезвие кислоты, казалось невозможным.

Жизнь должна продолжаться, и я должен казаться сильным. Я молод. Многие ожидали, что я не справлюсь с задачей управления Индианаполисом. Они ждали этого момента, моего грехопадения. Я сжал пальцы в кулак и отправился на поиски моего Капо и отца Серафины.

Десять минут спустя отец Серафины Пьетро Мионе, ее брат Сэмюэль и наш Капо Данте Кавалларо встретились со мной в кабинете особняка Мионе, пытаясь уладить вопрос о разорванной брачной связи. Этот вопрос вызовет волну слухов, независимо от того, какое решение мы примем сегодня. Было уже слишком поздно контролировать повреждения.

Я облегченно вздохнул.