Она ведь и так уже была немолода (примерно одного возраста с кошечкой Момо, что жила в семье Суги), поэтому пара лет ничего не прибавила и не убавила. Ох, если бы Норико с Момо слышали меня, вот бы взбеленились!..

– Сколько хороших и добрых людей любили Сатору. Верно, Нана?

Выражая свои соболезнования, люди также просили воскурить на могиле Сатору благовония от их имени. Кроме того, было несколько человек, которым Сатору оставил письма, написанные от руки. Я знал этих людей.

Все они жили очень далеко, и Норико стеснялась доставлять им лишнее беспокойство, но они очень хотели приехать, и Норико назначила для всех один и тот же день.

На Хонсю сакура уже была в полном цвету, и волна цветения продвигалась все дальше и дальше на север. Но для Хоккайдо было еще рановато, у нас тут пока даже кое-где лежал снег, в тенистых местах, куда не достигали солнечные лучи.

Несколько дней было пасмурно, однако в тот день небо прояснилось и выглянуло солнышко. Как будто сам Сатору приветствовал гостей.

Наконец к нам с Норико (в квартиру, где мы жили) приехали дорогие гости: Коскэ, Ёсиминэ и Суги с женой Тикако.

Все были в черном, очень молчаливы, губы плотно сжаты. Норико первая сложила руки у домашнего алтаря.

– Сатору, к тебе приехали все твои друзья! – сказала она и подвела к алтарю остальных.

Они по очереди зажгли курительные палочки – сначала Коскэ, потом Ёсимиэ, потом Суги и Тикако. Коскэ очень долго стоял у алтаря, стиснув зубы, со сложенными руками. Ёсиминэ просто коротко поклонился. У Суги был растерянный вид, он кусал губы, а Тикако тихонько смахнула со щеки недозволенную слезу. Все это заметили, но сделали вид, что не видели.

– Для поминок я заказала суси и сейчас сделаю суп, прошу немного обождать, – бодро сказала Норико.

Гости стали отнекиваться, мол, не стоит беспокоиться.

– Просим простить за причиненное беспокойство, – сказал Коскэ, остальные дружно поддержали его, пробормотав извинения каждый на свой лад и склонив голову.

– Не волнуйтесь, не надо! Для меня счастье – принимать здесь друзей Сатору.

– Позвольте помочь? – привстала Тикако.

Однако Норико жестом велела ей сесть:

– Не стоит. Я не очень люблю, когда на кухне находится кто-то, кроме меня.

Как обычно, Норико не имела в виду ничего обидного, однако Тикако слегка опешила. Если бы здесь был Сатору, он бы печально улыбнулся и сказал: «Извини, Тикако, Норико не хотела тебя обидеть». Но все внимание Норико было сконцентрировано на плите, поэтому она ничего не заметила. И хорошо, что не заметила, потому что, увидев реакцию Тикако, наверняка сказала бы что-то еще и только усугубила ситуацию.

– Вы бы лучше поиграли с Нана.

О, отличный ход, Норико! Здо́рово ты перевела стрелки на меня. Я подошел к Тикако и потерся боком о ее ногу.