Сатору не приходил в сознание. На рассвете Норико поехала домой, прибрала разбросанные в беспорядке вещи и попробовала поспать. Прилегла на разложенный наспех диван и забылась неглубоким сном.

Ближе к вечеру раздался звонок из больницы.

«Ваш племенник при смерти. Немедленно приезжайте!»

Когда Норико подъехала к больнице, откуда-то выскочил Нана."

"– Прости, Нана, тебе придется подождать.

Голодный, наверное, пока мела метель, не ел ничего. Но заниматься котом у Норико сейчас не было возможности.

В палате, как и всегда, Норико оставалось только наблюдать за действиями врачей. На дисплее электрокардиографа, подсоединенного к Сатору, волны сердечного ритма становились все слабее и площе. Через просветы между фигурами столпившихся у постели медиков Норико плохо было видно лежавшего Сатору.

Норико попыталась протиснуться между ними, и медсестра задела бедром прикроватную тумбочку, на которой стояли в рамочках две фотографии – одна с Норико, а другая с Нана, – и они упали на пол. Чтобы никто не наступил ненароком, сестра торопливо подняла их и вернула на место. Фото с Норико висело обычно в гостиной, а фотографию с Нана Сатору ставил у изголовья у себя в спальне.

И тут с улицы послышался истошный кошачий вой. Потом еще раз. И еще. И еще.

– Можно… – начала Норико. Как всегда, слова у нее опережали мысль. И она произнесла то, что в нормальном состоянии никогда бы не посмела сказать. – Можно, я принесу сюда кота? Кота Сатору?

Ляпнуть такую несуразицу!..

– Я умоляю, разрешите принести кота!

– Что вы нас спрашиваете? – сердито отозвалась старшая медсестра. – Если вы будете просить, то мы будем вынуждены сказать «нет».

Норико опрометью выскочила из палаты. И помчалась к выходу, не обращая внимания на табличку «По коридорам не бегать!». Сбежала по лестнице, несолидно перепрыгивая сразу через две ступеньки. Распахнула наружную дверь:

– Нана! На-а-на-а-а! Сюда!!!

Нана вылетел откуда-то из темноты, как белый пушистый шарик. Он вскочил на руки к Норико и вцепился в нее.

Норико ворвалась в палату:

– Сатору!

Врачи уже заканчивали свою работу.

Норико протолкнулась к постели Сатору:

– Сатору, вот Нана!

Закрытые веки Сатору слегка дрогнули. Потом с трудом приоткрылись, словно борясь с земным притяжением. Он посмотрел на Нана, потом на Норико – и снова на Нана.

Норико будто огнем обожгло изнутри. Она схватила руку Сатору и положила ее на голову Нана.

Губы Сатору слегка шевельнулись. Голоса не было, но Норико явственно услышала «благодарю…».

Волна на мониторе электрокардиографа вытянулась в тонкую прямую ниточку.

Нана несколько раз потерся лбом о безжизненную уже руку Сатору.

– Умер, – констатировал врач.

– Извините, но здесь нельзя находиться с кошками, – добавила старшая медсестра.