Земли опять много. Сам не дюжит, так нанимает. Теперь вот на нашего барина мир поднял, что остров с капустником ихние, а не помещичьи. Мужики судиться хотят. Они богатые, а у нас и денег-то нету на суды.

Разговор прервало появление Дедюлина. Он был озадачен, даже растерян, а в руках держал бумаги.

– Ничего не понимаю, – сказал отставной кавалергард сыщику. – Через два часа встреча с мужиками по мельнице с островом. Я решил перечитать арендный договор, и вот… Смотри, Паша, в конце абзаца приписано другими чернилами: «…с правом выкупа». А в другом месте: «Последний платеж знаменует переход титла собственности к крестьянской общине села Чиргуши». Но ведь это же подделка!

– Гм… Да, похоже на поздние приписки. Где хранился договор?

– У меня в бюро.

– В том, что осенью сломали?

– Да. Погоди, что ты хочешь этим сказать? Неужели?

– Шура! Садись быстрее в бричку и дуй в Лукоянов. В архиве уездного землемера должен быть третий экземпляр этого договора. Мужики тебя подождут. Пулей, пулей давай!

И Дедюлин умчался в уезд. Вернулся через полтора часа еще более растерянный.

– Паша, караул! В архиве случился весною пожар. Сгорели бумаги по одной волости, а именно по нашей. Целиком. Остальные успели спасти. Это какой-то рок.

– Хорошо мужички работают! – одобрил Благово. – Серьезный подход… Тут не рок, Шура, а умысел. Чтобы отобрать твою мельницу.

– Да? И Мишку убили из-за этого? Чтобы следы замести?

– Нет, конечно. Твой капустник с островом не стоят человеческой жизни. Всему предмету спора красная цена – пять тысяч рублей; Городнов здесь перемудрил. Мужикам действительно не хочется платить тебе аренду. Если есть возможность обжулить барина, они всегда этим воспользуются. Но убивать…

– Кто ж тогда его?

– Городнов, разумеется. Но вот с какой целью? Мотива пока не вижу. Мишка в твой дом осенью не залезал, Исай оговорил его. Он же подделал арендный договор. Во время кражи кто был в доме?

– Никого. Я отлучился в уезд, прислуга гуляла на свадьбе: садовник сына женил.

– То есть были все условия. Городнов ими и воспользовался: взломал твое бюро, приписал спокойно два абзаца, а потом объявил, что видел, как Телухин лез из окна. Ты ведь, когда обнаружил кражу, бумаги не перечитывал?

– Нет, конечно. Проверил, на месте ли они, и успокоился.

– Исай все это придумал и осуществил. Потом убил Телухина и дал взятку писарю, чтобы тот сжег архив.

– Для чего? Чтобы сэкономить сельскому обществу две тысячи рублей аренды? Не вяжется.

– Ему зачем-то очень нужна твоя мельница. Не знаю, в чем тут дело. Мельница как мельница, старая уже. Ну не стоит она убийства!"

"– Ты вот так уверенно обвиняешь Городнова в страшном преступлении: в убийстве.