– Чтобы нам еще раз рожи начистили? Мне моя дорога, я еще не женился.

– Как ты думаешь, если бы настоящие Шелапутовы ребята так попали, как бы они поступили?

– Вернулись бы всей бандой, и во главе ее шел бы сам Шелапутов.

– Правильно. Или…

– Или, если смельчаки, наскочили бы те же самые, но с револьверами. И сказали бы: хозяин велел все отбить и столько же навалить сверху штрафу. Но это надобно быть совсем отчаянным!

– Считай, что мы такие и есть. Доиграем роль как должно. В качестве штрафа заберем у них морфий.

– Это как? Тремя револьверами десять крепких мужиков пугать будем? А если они не испугаются?

– Я им покажу волчий оскал.

Думаю, даже не понадобится пушки вынимать…

– С десятерыми никак не совладать, Алексей Николаич, – пытался успокоить распалившегося начальника осторожный Ничепоруков. – Даже тебе. Давай вернемся, доложим Павлу Афанасьевичу, он решит.

– Отставить и слушать приказ!

Как старший в команде, Лыков уже принял решение и теперь разъяснил его подчиненным. Полицейская облава заведомо не даст результатов: как найти на огромной мельнице сверток с морфием? Зато, напуганные облавой, убийцы поспешат избавиться от улики.

И все! После этого ловить душителей будет бесполезно: ни свидетелей, ни ампул…

Возвращение лжеторговцев в Неклюдово – единственная возможность взять преступников с поличным. Риски приемлемы. Если их не зарезали ночью на пустой дороге, то днем, на глазах у всей фабрики, точно не убьют. Могут добавить тумаков, это точно; но должно выйти по-другому.

Так, не сообщая начальству о первой неудаче, сыскные чины решили довести дело до конца. Они пришли в большое село Бор, что на левом берегу Волги, и растолкали станового.

По счастью, тот знал Лыкова в лицо. Пристав помог реквизировать коляску и вооружил Ничепорукова, по его просьбе, винтовкой. Выспавшись и плотно позавтракав, в одиннадцать часов утра полицейские отправились обратно в Неклюдово.

– Алексей Николаич, возьмите хоть револьвер, – упрашивал Форосков титулярного советника. Но тот уже завелся и чуть не дрожал от предвкушаемого удовольствия мести.

– Я так зол на них за вчерашнее, что порву всех голыми руками, – признался он. – Быстрее, быстрее!

Коляска влетела во двор мельницы. Артель грузчиков у везломовской пристани затаривала кулями с мукой небольшую расшиву.

Иван и Данила легко вынимали девятипудовые мешки из приемника и клали их у сходней; остальные семь человек растаскивали их по лодке."

"Лыков выскочил из экипажа и быстро подошел, почти подбежал к приемнику. Вид у него был решительный.

– Ба, опять пожаловал! – засмеялся Данила. – Наверное, еще денег привез.

– Нет, я привез сдачи!

Лыков ударил так сильно, что огромный детина улетел на две сажени. Уткнулся в мешки и затих без чувств.