— Ах, еще семь волшебных слов, я прямо падаю!

Она принялась обмахиваться другой рукой.

— И что же делать бедной женщине?

— Полюбить меня.

Я намеревался сказать это самым что ни на есть игривым тоном. Поддразнить. Превратить все в шутку. Но, говоря это, я совершил ошибку: посмотрел ей в глаза. Они отвлекли меня, и, когда эти слова вылетели из моих уст, они звучали совсем не так, как я намеревался.

Всего лишь на миг она посмотрела мне в глаза с глубокой нежностью. А потом печальная улыбка коснулась уголка ее губ.

— О нет! — сказала она. — Эта ловушка не для меня. Я не стану одной из многих.

Я стиснул зубы, раздираемый смятением, смущением и страхом. Я был чересчур смел, я все испортил, как все время и боялся! Когда же это я утратил контроль над разговором?

— Прошу прощения? — тупо переспросил я.

— Есть за что!"

"Денна одернула одежду, двигаясь с несвойственной ей скованностью, и запустила пальцы в волосы, заплетая их в толстую косу. Ее руки сплетали пряди в замысловатые узелки, и на секунду я разобрал, ясно, как день: ""Не разговаривай со мной"".

Может, я и тупой, но такой недвусмысленный знак даже я способен понять. Я закрыл рот, прикусил язык и не сказал того, что собирался сказать.

Потом Денна увидела, что я смотрю на ее волосы, и поспешно отдернула руки, не завязав косу. Волосы быстро распустились и упали ей на плечи. Она сцепила руки на груди и принялась нервно крутить одно из своих колец.

— Постой-ка! — сказал я. — Чуть не забыл.

И полез во внутренний карман своего камзола.

— У меня ведь для тебя подарок.

Она посмотрела на мою протянутую руку и недовольно поджала губы.

— И ты тоже? — сказала она. — А я-то честно думала, будто ты не такой, как все!

— Надеюсь, что так и есть, — сказал я и разжал кулак. Я отполировал его, и солнце заиграло в гранях бледно-голубого камня.

— Ой! — Денна зажала рот ладонью, и глаза у нее вдруг наполнились слезами. — Это оно, да?

Она потянулась за ним обеими руками.

— Оно, — сказал я.

Она повертела его в руках, потом сняла одно из новых колец и надела его на палец.

— Оно! — восторженно повторила она, и несколько слезинок скатились по ее щекам. — А как ты вообще…

— У Амброза забрал, — сказал я.

— Ой… — сказала Денна. Она переступила с ноги на ногу, и я почувствовал, как между нами вновь возникло молчание.

— Да это было не так уж сложно, — сказал я. — Жалко только, что это заняло так много времени.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить!

Денна потянулась ко мне и сжала мою руку между своими ладонями.

Вы можете подумать, будто это помогло. Что подарок и соединенные руки все исправили. Но молчание вернулось вновь и сделалось гуще прежнего. Такое густое, хоть на хлеб мажь. Бывает молчание, которое не разгонишь никакими словами.