Вечером я первым делом спросила свою хозяйку, будут ли для неё какие-то последствия моего поступка. Та улыбнулась и покачала головой.

— Опять боишься за других, не за себя. Нет, у нас… каждый отдельно, — женщина подобрала слова попроще, чтобы мне было понятно. — А тебя любят старейшины. Ты чужачка. И могла окунуться не чтобы мокнуть, а чтобы помочь. У нас за такое не судят.

Я вздохнула свободнее и вытерла младшему мальчику лицо — он весь измазался едой.

— Ита, держи, мать Августа принесла спасибо за жизнь сына, — хозяйка протянула мне мешочек. Внутри оказался сахар.

Обычно его не используют, хватает сладости от сока фруктов. А хранят продукты в сушеном или копченом виде. Наверное, отец Августа с караваном когда-то привозил диковинку. Я улыбнулась.

На следующий день я сделала леденцы на палочке. Заливать сироп было некуда, поэтому я просто макала палочки в жидкую карамель, потом ждала что немного затвердеет, и снова окунала. Получилось, на мой взгляд, неплохо. После ужина я вручила угощение детям и хозяйке, одну конфету сунула себе за щеку, подавая пример. Хозяйка нахмурилась. Я решила похвастаться и выудила из сумки эльфийский патент на леденцы.

Женщина едва взглянула на документ, свернула его и сунула мне за пазуху, объясняя, чтобы я никому никогда не показывала. Я растерялась.

— Ита, ты здесь, — женщина обвела руками свой дом, — не потому, что тебе здесь хорошо, но потому, что тебе там было плохо, — хозяйка махнула рукой в сторону пустыни, откуда я пришла в деревню. — Не надо доставать прошлое, надо делать новое будущее.

Я благодарно улыбнулась женщине. Леденцы мы доели в тесном кругу, и больше я их не делала.

Да, документы остались у меня.

Более того, перетряхивая сумку, я обнаружила крошечную живую веточку с цветами от эльфийского кольца. Наверное, когда-то зацепилась кольцом за молнию, вот веточка и оторвалась. Я сшила для них крохотный мешочек и носила на шнурке, на шее под одеждой.

Глава 7. Новое начало"

"В тот день я ничего не загадывала перед сном. Слишком устала за день, жара выматывала, а ночной холод утомлял. Хотелось просто провалиться в сон, и открыть глаза уже на рассвете. Но Мир посчитал иначе, и я с удивлением обнаружила себя в комнате, стены которой оплел изумрудный плющ, живые ветки формировали полки и стеллажи, а изогнутый ствол дерева заменял стол.

За ним, в кресле из прутьев, восседал Владыка и угрюмо разглядывал какую-то бумагу, то и дело бросая взгляд на ближайшую полку. Ой, а там стеклянный олень, которого я подарила! Дошел-таки, почта не подвела. Я улыбнулась. Царящие вокруг краски радовали взор после блеклой пустыни. Вот только главный эльф какой-то невеселый. Он поднял голову и зашевелил губами. Только тогда я сообразила, что в этот раз не слышу звуков.