Но ведь звери сами меня не обидят, и я это копытное существо обижать не собиралась. Хозяйка только качала головой, глядя, как их упрямая животинка беспрекословно меня слушается. С этого дня я стала помогать по дому, и, пока хозяйка трудилась на плантации, учила язык, играя с детьми. Случайно обнаружилось, что здесь есть школа. Старики, которые не в силах уже работать, собирают детей в тени пальм с утра или по вечерам, когда солнце греет меньше. И рассказывают им истории про соседние страны, караванные пути, показывают на песке, как пишутся буквы, читают книги.

Занятия свободны для всех, и я напросилась ходить вместе с девочкой. А потом мы разделились: она занималась утром, а я в это время хлопотала по хозяйству, готовила обед, присматривала за малышами. Вечером с братьями сидела девочка, а я, со своим кривым знанием языка, мучила старцев вопросами. Другие ученики надо мной смеялись, но я утешала себя тем, что даже вон тот пацан, лет пяти по виду, старше меня. Но потом ребята стали меня уважать. Они знали, что учиться им предстоит еще долго, при их продолжительности жизни на это можно потратить пару десятилетий. Да и не факт, что навыки письма и чтения пригодятся им хоть раз в жизни. Поэтому ребята не спешили и одну букву проходили неделями. Я же «глотала» информацию жадно, привыкнув к земным скоростям. И мальчишки, которым не хотелось ударить передо мной лицом в грязь, тоже стали напрягаться в учебе."

"Финики скоро приелись, каждый день ночами тянуло прохладой, а днем нещадно жгло солнце. Я старалась не быть обузой хозяйке, хоть и понимала, что лишний рот им дается нелегко. Но мне просто было некуда больше идти.

По вечерам, уложив детей спать, хозяйка садилась за рукоделие. Залатать прорехи на одежде, связать сеть для подвешивания фруктов под потолком, на стенах. Я за компанию занимала руки и расспрашивала, тренируя речь, о жизни в пустыне или рассказывала короткие истории из своих приключений в этом мире. В полной темноте мы расходились по своим лежанкам, и я загадывала, кого хочу увидеть во сне, и действительно они мне снились. Иногда это был Дик. И я смотрела, как он хмурый сидит на заседании в «консервной банке», разбирает бумаги в кабинете в поместье или тренируется на заднем дворе. Несколько раз я видела, как он в задумчивости что-то чертит на бумаге. Тогда я, во сне, подходила к Родициту и вставала за его плечом. И с удивлением смотрела на собственный портрет карандашом. Это было очень приятно. Ручку, которую я ему подарила, Дик всегда носил в кармане.

Иногда я загадывала увидеть Дракона и его Хранителя, или единорогов, звонкие водопады или зеленые леса. Па и животные словно чувствовали моё присутствие, фыркали, оглядывались.