Костер все еще горел, поддерживаемый Дайросом. Он стоял в отдалении опершись спиной на ствол дерева. Кажется, дежурил. Столкнувшись с ним взглядом, я опустила голову, сжала виски пальцами, пытаясь отогнать образы из сна.

– Да, кошмар. Я пройдусь, – спешно поднялась со спальника.

– Лекс, останься в лагере, – пресек мой побег голос Дайроса.

– Мне надо, – все же взглянула на него.

Он нахмурился, а в глазах вспыхнуло беспокойство.

– Возьми мечи и далеко не отходи.

Молча кивнув, подхватила ремень с мечами и почти бегом ушла. Через пару минут свет костра остался позади, и ночная тьма сомкнулась надо мной.

Миновав знакомый путь, я остановилась у берега озера. Ясная ночь окрасила лес серебряным светом луны. Тишина и безмятежность вокруг, а внутри меня буря. Дыхание вырывалось судорожно и сипло. Рыдания рвались наружу. Громко вздохнула, рухнув на колени и подняв лицо к небу, когда по щекам все же заскользили горячие слезы. Нельзя плакать, нельзя расклеиваться. Ведь именно этого добивается Исааз. Но как же тяжело. Сердце будто разрывает на части, оно истекает кровью и беспрестанно ноет.

Я боюсь? Да, так и есть.

Я до ужаса боюсь потерять родных и близких. Потому что у меня нет никого, кроме них. Иногда кажется, что ради них я и борюсь. А если их не станет, будет ли вообще в чем-то смысл? Найду ли я силы и дальше сопротивляться Безликому?

Импульс боли и тихое поскуливание отвлекли от душевных терзаний. Поспешно стерла слезы рукавами рубашки. Гад, знает ведь куда ударить. Я поднялась на ноги, настороженно прислушиваясь. Поскуливание повторилось, и я направилась вдоль берега, ориентируясь на этот звук и временами поглядывая в сторону лагеря, памятуя о просьбе Дайроса.

Заклинание магического светлячка вышло довольно легко. Оно помогло быстро отыскать мохнатого страдальца. Большой волк сидел за кустами, активно вылизывая лапу. Подняв на меня голубые глаза, он рыкнул, но вернулся к прерванному занятию.

– Привет, – подошла ближе и присела возле него.

Густую серо-белую шерсть пересекали мазки черного цвета. Местами виднелись кровавые разводы. Похоже, мохнатый не так давно подрался.

– Что случилось?

Волк позволил осмотреть его. Так что быстро отыскалась и причина беспокойства.

Между подушечек лапы кровоточила рана, из которой торчал шип какого-то растения. Шерсть увлажнилась от слюны волка. Судя по всему, он давно пытается вытянуть шип из лапы.

– Сейчас выдерну. Не кусайся, – предупредила я.

Волк громко рыкнул, оскалившись, когда шип выскользнул из раны. Длина его составляла почти три сантиметра, не удивительно, что он так беспокоил волка.

– Можно сходить к лагерю. Я обработаю раны лечебной мазью.

Волк мотнул головой, поднявшись на ноги. Влажный язык коснулся кончика моего носа.