– А я знаю, что у Оливии где-то припрятана пачка шалфея для полоскания, – вспомнила Финни и убежала.

– А ещё тебе надо одеться потеплее – нет, не в волчью шкуру, – сказал Караг, обняв подругу за плечи.

Вскоре Тикаани сидела в шезлонге на пляже: в одной руке – шалфеевый чай, в другой – сосательные таблетки. На ней была одежда с длинным рукавом, а шея обмотана пёстрым платком – настоящего шарфа, наверное, во всей Флориде не найти.

– Это издевательство – при тридцати градусах в тени заставлять кого-то носить свитер, – пожаловалась Тикаани. – Особенно меня. Если вы ещё не в курсе – я полярная волчица!

– Когда выздоровеешь – засуну тебе под футболку горсть кубиков льда, – пообещал Караг, нежно погладив её по щеке.

– Вот ещё чай с фенхелем! – Оливия протянула ей вторую чашку. – Я добавила туда ложку мёда – он полезен для горла. Настоящий биомёд из магазина родителей Ноя.

– Ненавижу мёд, – мрачно пробурчала Тикаани, но Караг лишь ласково на неё посмотрел. Тикаани проворчала что-то неразборчивое и залпом выпила содержимое чашки.

Я с трудом сдержал смех. Да, я бы ещё не то сделал, если бы Шари на меня так ласково посмот рела!

Страшные акулы и дельфиньи игры"

"В субботу мы занимались последними приготовлениями. Учителя натянули в лагуне большую сеть, чтобы разделить плавательные зоны акул и дельфинов. Дафна и Зельда пытались раздобыть в пострадавшем от урагана Ки-Ларго апельсины и лимоны, чтобы продавать посетителям самодельный лимонад. Наш диджей, рифовая акула Ральф, проверял громкоговорители, чтобы объявления были слышны везде, и проводил саундчек со школьной группой.

– Надеюсь, завтра придёт достаточно народу, – озабоченно сказал я Финни и Джасперу, устанавливая с ними у входа в импровизированную кассу стул, стол и тент от солнца. В переносном громкоговорителе играла In the Shadows группы The Rasmus – одна из моих любимых песен. – Нам срочно нужны деньги. Я слышал, мистер Кристалл говорил, что солнечную установку и арену для превращений могут починить только специалисты.

– Пусть сначала кондиционер отремонтируют! – прокряхтела Финни, обмахиваясь листом бумаги. В здании школы работали вентиляторы, но всё равно стояла гнетущая жара.

– Можете себе представить, что завтра здесь, возможно, будут разгуливать толпы самых настоящих людей? – спросил Джаспер нас с Финни. Он торжественно поставил на кассовый стол жестянку с нарисованными дельфинами, в которой, как мы надеялись, скоро зашелестит куча долларовых банкнот.

– Не, не могу, – сказал я, а певец The Rasmus уже затянул следующую песню – No Fear. – Надеюсь, никто из нас не напортачит и случайно не превратится. – Я не знал, что буду делать, если объявится мать Эллы Лидия Леннокс. А она наверняка придёт – ведь дни открытых дверей были её идеей.