Она не сумела превратиться полностью – но кого заботят когти на пальцах! Перед нами стояла стройная девочка с кожей цвета сливок, длинными чёрными локонами и гордыми зелёными глазами.

– Ух ты, откуда здесь Белоснежка? – брякнул Ральф, в человеческом обличье проходивший по холлу. Он был в толстовке с капюшоном и наушниках, а волосы он недавно осветлил и уложил в шипы как у панков.

– Это Ноэми, болван, – сообщила ему Финни, и у Ральфа пропал дар речи.

Шари обняла нашу одноклассницу, которую мы спасли в Эверглейдсе:

– Так океанисто, Ноэми!

– Да, очень пумно, – с улыбкой добавил Караг и дёрнул её за ухо, на котором ещё остался чёрный пушок. – Добро пожаловать в мир двуногих!

– А как говорить? – с безупречным произношением спросила Ноэми и ошеломлённо ощупала свой рот. – Эй, я умею говорить! – Она запрокинула голову и издала дикий ликующий вопль, разнёсшийся по всему холлу.

Смеясь и болтая, мы с друзьями обняли девочку-пантеру. Мистер Гарсия с улыбкой кивнул Ноэми:

– Очень хорошо. Над деталями потом поработаем.

К нам подошли Леонора, гитаристка и лидер школьной группы, и Крис.

– Теперь ты наверняка хочешь попробовать спеть, да? – с надеждой спросила Леонора.

– Конечно, – кивнула Ноэми, а Крис попросил:

– Повторяй за мной, хорошо? – Он затянул любимую песню Джонни Sweet Dreams группы Eurythmics: – Sweet dreams are made of this, who am I to disagree, I travelled the world and the seven seas, everybody is looking for something…[4]

Ноэми стала весело ему подпевать… не попадая ни в одну ноту. Нет, её пение напоминало не буй-ревун – всё было гораздо хуже. Наверное, сейчас сюда сбегутся ученики и спросят, с каких пор в школе завелась циркулярная пила. Не у одного Карага был такой вид, будто он жаждет заткнуть уши берушами, причём немедленно. Только с лица Ральфа не сходил восторг.

– Ладно, ладно… Э… думаю, тебе лучше петь мысленно, как раньше, – не выдержав, смущённо перебил её я. А Джаспер даже убежал на второй этаж.

– Значит, не прославлюсь? – расстроилась Ноэми. Мы покачали головами, и она пожала плечами. – Ну ладно. Гораздо важнее, что я наконец-то могу сказать людям, чем меня кормить и что я терпеть не могу, когда они пытаются вычёсывать мне шерсть.

Ральф кивнул:

– Ты права! Это очень важно!

Замечательно. Но проблему со школьной группой мы так и не решили.

Все, кто был в холле, не сговариваясь, повернулись к Тикаани.

– Пожалуйста, хотя бы попытайся, – уговаривала её Леонора. – Ты нам нужна, иначе всё выступление сорвётся!

– Но я простужена, – хрипло возразила Тикаани.

– Это ненадолго! – Вернувшийся Джаспер показал нам таблетки от горла – здорово, что он так быстро сообразил. – Я выпросил у миссис Мисаки самое убойное лекарство. Бактерии будут скулить и молить о пощаде.