Ублюдок склонил голову набок, всматриваясь в мое лицо, глядя сверху вниз. Сам он словно носил непроницаемую маску, поэтому я не понимала, разозлился он или нет? Но мне было плевать. Он мог использовать мое тело, причинять физическую боль, но стелиться перед ним я не собиралась.

– Уверена? – хмыкнул он, вскинув брови, не ожидая такой непокорности.

– Уверена. Гори в аду со своей гребаной водой! Я лучше сдохну!

– О, нет, – протянул он, самодовольно улыбаясь. – До смерти еще далеко, я не окажу тебе такую честь.

Значит, сразу не убьет? Будет мучить? По спине прошел холодок.

– Кто ты такой? Что тебе от меня надо? Ты уже сделал…достаточно, – сглотнув ком в горле, произнесла я.

– Я еще даже не начинал, – фыркнул он.

То есть насилие и издевательства надо мной не в счет? Ни капли раскаяния. Бессердечный ублюдок! Как в таком молодом парне может быть столько агрессии?"

"– Я отдам тебе все, что у меня есть. Дом, крутая машина, деньги. Забирай, только отпусти, – взмолилась я.

– Кроме рваных шмоток и нескольких цацок у тебя сейчас ничего нет.

– Чего ты хочешь? Я все достану.

– Тебя, – коротко ответил он, и я забыла, как дышать. Та серьезность, с которой он говорил, нагоняла на меня ужас.

– Поиграл и хватит. Рано или поздно отец тебя найдет. Но если отпустишь меня сейчас, я никому не скажу, клянусь, – пыталась я образумить его, вымаливая свободу. Но мой похититель был непреклонен.

– Ты еще не поняла? Я тебя не отпущу, – усмехнулся он, словно взрослый смеется над наивностью ребенка. – Ты станешь моим питомцем, я поиграю с тобой какое-то время. А потом ты сдохнешь, а я даже не вспомню, как тебя зовут, – злобно прорычал он.

Сердце словно пропустило удар. Это он так легко говорит о моей смерти и мучениях?

– Больной ублюдок! – выпалила я, резко поднимаясь с колен. – Думаешь, изнасиловал меня, так я теперь перед тобой в страхе стелиться буду?! Да пошел ты! Хрен твой, между прочим, маленький и вялый, даже не почувствовала!

Вот теперь я его разозлила. Кружка прилетела мне в лицо, хорошо, что пластмассовая. Мой мучитель резко вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

– Ублюдок! – кричала я ему вслед. – Чтоб ты сдох!

Руки дрожали от мимолетного страха, меня вообще всю потряхивало. Живой мне отсюда не выбраться, я уже поняла. Нужно либо пытаться бежать, либо самой наложить на себя руки, чтобы не доставить ублюдку удовольствие издеваться над собой.

Подойдя к окну, я хорошо его обсмотрела. Еще вчера пробовала открыть, но ручка все никак не поддавалась. Неужели забито наглухо? Мои мысли прервал резкий стук. Дверь распахнулась, и я обернулась. Он вернулся, черт возьми! Глаза полыхают яростью, вид решительный, в руках бита.

Он подходил ближе, а я в панике забилась в угол. Проклинала свой длинный язык и вспыльчивость.