Но если ты не хочешь, я не собираюсь настаивать и навязываться, — бросаю обиженно и дёргаюсь, чтобы встать, но Бекет удерживает меня, зарывается пальцами в мои волосы и тут же резко сжимает их у корней. Не так чтобы очень больно, но чувствуется.

Упираюсь руками в его грудь, стону уже от боли, но Иван всё же притягивает меня к себе, смотрит в глаза.

— Если обманула, сильно пожалеешь об этом. Я не прощаю предательства, запомни это, Милана.

— Ты можешь мне верить, — произношу это, глядя ему в глаза, и вижу там кое-что давно забытое, но такое родное, что сердце перестаёт биться, замирает. Так смотрел на маму отец в те редкие минуты абсолютной тишины между перестрелками и громыханием снарядов. С любовью.

Но ведь это бред… С чего Ивану так смотреть на меня? Да, он хочет меня заполучить в свою постель. Да, я ему нравлюсь. Но это ещё никакая не любовь.

Значит, что? Ошибаюсь?

— Ладно, давай поедим, — будто услышав эти мысли, он пересаживает меня на диван, берёт кофе и пьёт прямо из термоса. Так, словно его мучает жажда.

Мне, конечно же, кусок в горло не полез. Ему тоже. Так и остались пирожки Галины нетронутыми. Правда, я подозреваю, что не ради выпечки она меня отправила к Бекету. У него вон ресторан на первом этаже.

— Ну… Я тогда пойду? — спрашиваю спустя час угнетающей тишины.

— Иди.

Но вопреки своему слову, хватает меня за шею сзади и впивается своими губами в мои. Он груб, но мне приятно и волнительно, будто не в себе…"

"Отвечаю ему неумело, растерянно, но Бекета это, похоже, очень даже устраивает. Из его груди вырывается нечто похожее на рык, а вторая рука опускается на моё бедро, сжимает до боли. Отрывается от меня, тяжело дышит и смотрит прямо в глаза.

— Вечером. Я приду вечером, Мила. Чтобы ждала в моей спальне, — отпускает, быстро покидает комнату, громко хлопая дверью, а я касаюсь пальцами припухших губ, закрываю глаза.

* * *В спальне Бекета темно и немного мрачно. На потолке над кроватью светят несколько лампочек, и я убираю яркость до слабого мерцания.

В который раз порываюсь уйти, но останавливаю себя. В конце концов, ничего сверхужасного в этом нет. Просто секс. Сексом занимаются все без исключения. И у всех бывает первый раз. От этого ещё никто не умирал.

Убеждаю себя в том, что всё нормально и так нужно, но нутро всё равно точит червь сомнения. Ведь я хотела отдаться любимому мужу, а не диктатору, от которого будет зависеть моя жизнь. У меня были принципы. Я считала себя другой, особенной. А оказалось… Я просто глупая, маленькая девочка. Немножко повзрослела и остыла.

Да, в отношениях с таким мужчиной, как Иван есть много плюсов, тут не поспоришь. И я сейчас всё делаю правильно. Я обеспечиваю своё безбедное будущее. Только от этого не легче. От этого ещё паршивей. Будто продаюсь, как какая-нибудь дешёвка.