На серебряной подставке красовался браслет, точь-в-точь мамин. Тот самый, который с её руки снял один из проклятых убийц и неспешной походкой пошёл дальше, бросив тело изувеченной женщины у кровати, под которой пряталась её маленькая дочь.

Все воспоминания нахлынули разом и затопили меня волной вновь ожившего горя. Кислород застрял в лёгких, а глаза мгновенно ослепли от выступивших слёз.

— Хочешь его? — вдруг прозвучало рядом, и я часто заморгала, отлипнув от витрины.

Бекет нахмурился, взял меня за подбородок, и моя слеза, сорвавшаяся с ресниц, капнула ему на ладонь.

— Я просто… Показалось. Не важно, — мотнула головой, смахнула непрошенные слёзы.

Рядом остановилась Маринка, испуганно притихла.

— Говори, — произнёс с нажимом, не отпуская моё лицо. — Я жду.

— Браслет… Точно такой был у мамы. Она всегда говорила, что во всём мире такой только один. Он был сделан на заказ… Там ещё гравировка была внутри: «Любимой Оленьке». Папа заказывал.

Больше говорить не смогла. Ком в горле разросся до невероятных размеров, и стало нечем дышать.

А Ивана Андреевича уже рядом не было. Через минуту браслет лежал на моей ладони, и я не могла найти в себе силы осмотреть внутреннюю сторону.

— Смотри, — приказал Бекет, и я кивнула.

— Милой Оленьке… — прошептала, увидев витиеватую надпись, которую узнала бы из миллиона. — Это он… Это мамин браслет!



* * *Прогулка по городу пошла на пользу только Маринке. Я же так вымоталась, что к концу нашего турне просто растеклась на заднем сидении машины безвольной лужицей. Насколько я поняла, покупки нам не были важны. Просто Иван Андреевич хотел провести день с дочерью. Похвально, конечно. Но лучше бы эти тараканьи бега по бутикам устраивались без меня. Взяли бы свою строгую нянечку, которая, к слову, и сегодня почему-то не вышла на работу. Весьма странно…

Хотя чего лукавить. Врушка я бессовестная. Мне наш шоппинг пришёлся очень даже по вкусу. Если бы не несколько «но». Во-первых, теперь я начала воспринимать Бекета по-другому. Его шаловливая ухмылка, с которой он целовал меня ночью, как-то не вязалась с этим взрослым, влиятельным человеком, что сидел рядом. Вот вообще никак. А во-вторых… Мамин браслет всё ещё был зажат в моей руке, и я не находила в себе силы снова взглянуть на него.

ГЛАВА 7"

"Милана явно пережила что-то жуткое. Что-то, о чём Бекет пока не в курсе. Она жалась в углу, пока Иван укладывал в постель Маринку, о чём-то вспоминала. На глазах слёзы, рука, до сих пор сжимающая браслет, дрожала.

— Ну-ка, пойдём, — берёт её за руку и, пока девчонка не очухалась и не начала сопротивляться, тащит за собой.

— Аа… Маринка? — тихо, вполголоса.

— Она давно уснула.

— А куда мы идём?

— Ко мне в кабинет. У меня есть отличный виски.