* * *— Прривет, — открыв глаза, увидела перед собой ухмыляющуюся мордашку. До опупения милую и такую жизнерадостную, что самой захотелось смеяться.

— Привет, бельчонок, — потрепала мелочь за щеку, а та отодвинулась в сторону, и моему взору предстал Иван Андреевич.

Таааак! Мне мало было его ночью, так теперь дяденька Бекет ещё и по утрам меня преследует?

— Доброе утро, — усмехнулся одними глазами, мазнул взглядом по моему лицу и ниже, к груди. Ха, Иван Андреевич! Ещё ночью я надела наглухо закрытую пижаму. Заколебетесь сканировать своим рентгеном.

— Здрасьте, — буркнула, поднимаясь с кровати и увлекая за собой Маринку. — Умываться пойдём?

— А мы с папой уже умылись и почистили зубы, вот, ыыыы, — малышка продемонстрировала мне белые молочные зубки, а я поджала губы, отчего-то испытывая ревность. Захотелось по-детски обидеться и убежать, хлопнув дверью. Глупо, знаю. Иван Андреевич Маринкин отец, и она имеет полное право чистить с ним зубы. Но я за эти пару дней так прикипела к крохе, что даже слышать не хотела о других, с кем она будет умываться. Да и вообще, это меня она мамой называет. Ну так, если что…

— Ладно. Тогда я одна пойду, — опустила кроху на постель и, не глядя на валяющегося на кровати Бекета (опять полуголого, кстати говоря), пошла в ванную.

Надев модные рваные джинсы и простую футболку с длинным рукавом и принтом смешного кота, спустилась к завтраку, где за большим столом уже собрались все два члена немногочисленной семейки. Маринка с удовольствием уплетала кашу, а Бекет, потягивал кофе, бесстыдно меня рассматривая.

— Эта одежда не подойдёт, — заявил с серьёзным видом, на что я вопросительно вздёрнула брови. Уж не намекал ли он на наряд нянечки из магазина для взрослых?

— А что не так с моей одеждой?

Он многозначительно посмотрел на Маринку, и маленькая лиса кивнула:



— Папа прав.

— Так, что здесь происходит? Что вы задумали?

— Мы едем по магазинам, — скучающе протянул Иван Андреевич, а Маринка радостно закивала болванчиком и хитро сверкнула своими умными глазками. — Но сначала поешь, потом переоденешься.

Пожав плечами, я прошла мимо заговорщиков, открыла дверь, ведущую на кухню.

— Вернись, Милана. И сядь за стол, — послышалось строгое Бекетовское и я, честно говоря, этому очень обрадовалась. Мне совершенно не хотелось есть в присутствии стервы Людочки, а сесть за хозяйский стол после того, как сама же приняла решение завтракать отдельно, не позволяла гордость.

Но раз уж позвали…

Вернулась к Бекету и Маринке, отодвинула стул рядом с девочкой.

— Сюда, — приказным тоном скоординировал Иван Андреевич, отодвинул стул рядом с собой.

От закатывания глаз я всё-таки удержалась, но усмехнулась. Присела, куда сказали.