Я ведь не обещала тебе ничего, в вечной любви не клялась. Я сделала свой выбор, потому что это моя жизнь, и только мне решать, что с ней делать. Я бы не хотела расставаться врагами, но если ты по-другому не хочешь… Прости. Прости за то, что полюбила другого, за то, что не дала тебе шанса. Я уверена, ты стал бы отличным парнем, а потом и мужем. Но сердцу ведь не прикажешь. И спасибо тебе за то, что спас тогда. Ты очень хороший человек, но не мой. Ты выздоравливай, Кость… А я пойду. Пока.

Вот и сказала всё, что хотела, что было нужно. Сказала, а легче не стало. Только внутри боль тупая поселилась. По глазам его вижу — не простил.

— Жратву свою тоже забери! — рукой смахнул всё на пол и отвернулся. Дурак.

Схватила корзинку, бросилась к двери. Дёрнула за ручку и обомлела… Дверь совершенно точно была заперта.

* * *Разумеется, Бекет знал, что она вошла в здание. Сам видел. Врождённая подозрительность часто его спасала и вынуждала быть в курсе всех событий. Даже таких, казалось бы, незначительных. Он, как последний идиот, ждал, что вот-вот откроется дверь, и его девочка войдёт.

И на дерьмо изошёл, когда увидел на экране монитора, как Милана прокрадывается в изолятор."

"— Какого хера? — подался вперёд, от злости свело зубы. — Ах ты ж, маленькая сучка, — первым порывом было свербящее желание пойти туда и вздрючить обоих прямо на месте преступления. Сдержался, только смял в кулаке ручку, а та рассыпалась на осколки.

Переключил камеры на изолятор, включил звук. Извиняется перед ним. Дурочка. И хоть ее попытка остаться хорошей девочкой понятна, Бекета всё равно душит ревность. До красных пятен перед глазами. Блядство гребаное. Надо же было так втрескаться в соплюху с тараканами в голове.

Выдох, скрип зубов и мысленный приказ себе успокоиться. Надо дать ей высказаться и уйти. Сделать вид, что ничего не видел. В противном случае придётся среагировать. Милана и так считает его законченным ублюдком, да и разговор предстоит нелёгкий. Не стоит её настраивать против себя.

Щенок швыряет еду, принесённую Миланой, на пол, а та идёт к двери. Ну, вот и конец задушевной беседы. Иван эгоистично радуется тому, что разговор не вышел. Нехрен к соплякам всяким бегать, извиняться. К нему должна была прийти. И спросить разрешения, а не так вот, тайком.

Милана дёргает ручку, но та не поддаётся, испуганно оглядывается на Костю. А это ещё что? Какого хрена?

Дверь действительно заперта, и Иван переключается на коридор, отматывает запись назад. Таисия. Она прячется за углом, ждёт, пока Милана войдёт в палату, а потом на цыпочках несётся к двери и осторожно запирает ее. Что за придворные интриги?

Стук в дверь, он поднимает глаза.

— Да?

На пороге возникает охранник, виновато опускает голову.