— Эти, из Оливы, когда идут по осени с торгом, к ним садится один человек от роксоланов. И от нас кто. Вот и собирают. Поле-то не укрыть. Осматривают урожай. Если все выглядит честно, то берут каждую десятую корчагу. Иного же особо и не усмотреть. Так что только жито берут.

— И так каждый год?

— Ни одного не пропустили, — зло оскалился Вернидуб.

— А этим, из Ольвии чего с того?

— Так часть собранного урожая — им идет. Оттого и стараются. У них на таких лодках всегда глазастые сидят. И как пристанут — спрыгивают и идут нос совать в дела всякие.

— Борята сказал, что они пожалуются Сусагу на этот набег.

— Сусаг, мню, уже ведает.

— И с того будет толк? Или отмахнется?

— А отчего ему не быть, толку-то? Долго эти ходили. Долго. Мыслю, ждут их уже где на волоке.

— А полон?"

"— Когда как. — развел руками Вернидуб. — Иной гибнут при такой засаде. Иной возвращаются по домам. А бывает, что их дальше угоняют на торг уже спасители.

Неждан мысленно выругался.

Грязно.

Очень.

Его собеседник, видимо, догадался и усмехнулся, глядючи на выражение лица парня. У многих по юности такие мысли проскакивали. Потом отпускало. Привыкали. Или гибли.

Тут ведь что получалось?

Сарматы за защиту брали десятую часть урожая. А потом направленные ими купцы выжимали из славян остатки урожая по совершенно грабительским расценкам. В первую головы на соль, без которой никуда. Из-за чего держали местных в черном теле и не давали возможностей хоть немного развиваться. Чему тут радоваться? Правильно, нечему. Посему эмоции Неждана были понятны, наверное, любому местному. Не обязательно из славян. Тут и балты чересполосицей жили…

Купец уплыл.

Неждан же как точил топор, так и продолжил это делать, выводя спуск на камне. Медленно. Вручную.

Парень действовал по уже проверенной им схеме. Там — в будущем. Три раза проворачивал что-то подобное под руководством знающего человека.

С углем поступили просто.

Натаскали бурелома, порубив крупным кусками. Сложили из них кучу. Присыпали землей. Ну и разожгли костер через вентиляционное отверстие в основании. А потом, как там все разгорелось, закупорили, оставив томиться. Получив на выходе подходящее количество угля и много золы. Очень полезной золы, которую попутно вымачивали в воде, а раствор этот выпаривали, пока шла возня с рудой и крицей. Чтобы жар даром не уходил. Да и зольный остаток из поташа с примесью соды лишним не будет. Пригодится. Обязательно пригодится.

Потом натаскали «ржавой земли» корзинами в понягах с тех мест, где ее приметил Неждан, когда искал кремни. Обожгли эту луговую руду в костре. Ну и, загружая в небольшую сыродутную печь, сделанную самым простым образом из глины, восстановили до крицы.

После чего долго, очень долго выбивали шлаки из этого пористого куска железа.