Скорее всего, Вульф дал понять, что леди Коулман избежала бы мезальянса, озаботившись замужеством дочери раньше.

— Отец прав. Не стоит препятствовать общению леди, подходящим друг другу по возрасту. А я хочу поговорить с вами, дорогая тетушка. Сейчас же, — лорд поднялся, и леди Коулман подскочила со своего места. Видимо, от головной боли она излечилась самым удивительным образом.

Я наблюдала за Аскольдом и все больше замечала его высокомерие. Он действительно чувствовал себя королем. Признаться честно, его обаяние было очень сильным. Лорд воплощал в себе мечту многих девиц. Сильный, властный, красивый и загадочный. Но за всем этим скрывалась неприглядная изнанка. Сила могла превратиться в подавление, властность в деспотичность, красота в самолюбование. Но почему «могла»? Это уже было суровой действительностью.

Мы с Фионой спустились в сад и пошли между цветниками, на которых еще было не так много цветов, но выглядели они ухоженно. Садовники действительно поработали на славу.

— Рассказывайте, леди Фиона! Я сейчас сойду с ума от нетерпения! — взмолилась я, когда мы отошли на приличное расстояние от замка.

— Я вернулась домой и стала умолять матушку о прощении. Сказала, что совершила ошибку, что сделала ей назло… В общем, она услышала все, что желала услышать. А еще я обманула, что наш брак не консумирован. Матушка пришла бы в ярость, узнай правду, — теперь Фиона выглядела настоящей. В ее глазах появилась боль. Рене, как вы думаете, он жив? Если нет, то и мне нет места в этом мире.

— Дорогая моя, не думаю, что ваши родственники убили графа. Это уже из ряда вон, — я попыталась подбодрить ее, но, если честно, не была уверена в своих словах. — Мы обязательно вытащим вашего супруга, и вы воссоединитесь.

— Рене, пусть даже так, но что потом? Вы верите, что нас оставят в покое? Может быть еще хуже, — девушка заплакала. — Простите меня за эти слезы, но я так отчаянно демонстрировала равнодушие и веселье, что теперь моя боль ищет выход.

— Нужно бороться. Проще всего опустить руки. Да и разве вы бы смогли оставить мужа? — я обняла ее. — Любовь — великая сила. Так давайте же верить в нее.

— Да, да… Вы правы. Я не должна впадать в уныние, — девушка зло вытерла слезы. — Никто не сможет сломить меня.

— Вот так-то лучше, — я протянула ей платок. — Нам нужно побыть здесь как можно дольше, чтобы никто не заметил, что вы плакали.

Мы посидели в тени раскидистого клена и только потом медленно пошли обратно.

— Рене, посмотри, мне кажется, надвигается гроза, — Фиона остановилась, не сводя взгляда с потемневшего горизонта. — Но ведь еще полчаса назад на небе не было ни облачка!

Я посмотрела на надвигающуюся тучу и сразу же почувствовала себя неуютно. Что-то в ней было не так.