Он не сводил с меня взгляда, а мне становилось неловко. Какого черта он на меня вылупился?

Лорд Коулман резко развернулся и, усевшись в кресло у камина, сказал:

- Я пришел не столько справиться о вашем самочувствии, но поговорить по поводу почты.

Я молчала, не зная, что ответить. Да и что мне было сказать, если все здесь, в том числе и почта, было для меня чужим.

- Вы долгое время находились вдали от дома, и все дела вел ваш отец. Подозреваю, что вы не разбираетесь во всех нюансах работы почты, - он повернул голову, видимо, чтобы увидеть мою реакцию на свои слова. – Это так?

- Допустим… - осторожно ответила я, чувствуя какой-то подвох. – И что вы хотите этим сказать?

- Я хочу, чтобы вы продали почту человеку, который сделает так, что посылки, письма и телеграммы станут приходить вовремя, - процедил лорд Коулман. – Ибо это уже становится какой-то насмешкой! Вы в курсе, что приглашение на свадьбу леди Эшли, моя матушка получила в день венчания?! Что похороны отца маркиза Фиди прошли без него, потому что телеграмму принесли слишком поздно?! И таких примеров масса!

Что я скажу? Вот же засада… Все-таки его гнев был вполне обоснованным… Но в голове промелькнула довольно логичная мысль. Если я соглашусь и продам почту, то мне придется искать новое место в чужом мире. К тому же у меня не останется жилья, потому что почта являлась и местом моего проживания. Возможно, это было выгодное предложение, но не в моем случае. Я не собиралась делать безрассудные шаги. Да и как-то совестно продавать то, что не создавалось тобой и тебе не принадлежит.

- Я не собираюсь продавать почту, - я смело посмотрела в его темные глаза. – Отец бы никогда не простил мне этого.

Наверное, так бы и ответила настоящая леди Рене.

- Его нет в живых, - было видно, что его первородство о-очень недоволен. – Поверьте, вашему батюшке уже все равно.

- Но мне не все равно, - парировала я, так и не отводя взгляда. – Я не буду продавать почту.

- Что ж… хорошо… Тогда я предупреждаю вас. Если в течение трех месяцев работа почты не наладится, я соберу совет из влиятельных лиц города, и мы решим эту проблему более жестким способом, - лорд Коулман поднялся. – И да, вытрите кашу с подбородка, это отвратительно.

Он вышел из комнаты, а я провела рукой по подбородку и застонала, ощутив липкую овсянку. Отвратительно… Какой же ты неприятный! Гадкий! Отвратительнее, чем каша на моем подбородке!

После такого заявления во мне поднялась настоящая буря. Ну уж нет! Если я здесь оказалась, то буду цепляться за жизнь всеми возможными способами! Если нужно, то и в делах почты разберусь!

Пролежав в постели еще сутки, я поняла, что больше не выдержу бездействия. У меня еще побаливала голова, но эту тупую боль вполне можно было переносить.