– Мы живём в законном браке! А все те, кто сейчас кричал и говорил гадости о моей жене, – он начал тыкать пальцем в народ, – я вас запомнил, – его голос не обещал ничего хорошего. – Запомнил и на каждого подам жалобу за клевету, если сейчас же не заткнётесь!

Толпа притихла, слишком уж уверенный голос был у обещавшего кару молодого человека.

– Врёт! Он всё врёт! Выгораживает мерзавку, пригрелся на груди моей бедной глупой потерявшейся племянницы! – мне показалось, что потрясавший бумагами дядька хотел пустить слезу по моей поруганной невинности, но в силу своей желчной натуры не смог даже поморщиться.

– Да что мы с ними разговариваем? Не хотят пускать, ломайте калитку.

– Стойте! Я покажу свидетельство о браке! Но пущу только представителя власти и… – я обратила взор на молчавшего поверенного. – Господин нотариус… запамятовала ваше имя, пройдите, пожалуйста, будьте добры, как поверенный нашей семьи засвидетельствуйте официальный документ.

– Меня зовут господин Айзек Дули, – мужчина повернулся к толпе, поклонился и неожиданно продолжил: – Кто не знает, мой старинный род сотнями лет ведёт дела честно.

Если вам нужна помощь поверенного, то обращайтесь в мою контору, помощник Сиртон с удовольствием расскажет, на какой улице я принимаю. Мои цены очень доступные. Свадьбы, похороны, наследство, обращайтесь!

Разрекламировав себя, старичок кивнул ближайшим людям и твёрдым шагом прошёл к калитке, которую гостеприимно распахнул Эд. Один из стражей прошёл внутрь, за ним нотариус.

– Не верьте, господа! Не верьте, эта лиса пытается запутать вас! Все бумаги у неё подделаны! – Вистан, понимая, что из его рук ускользает приличный куш, решил прорваться к нам во двор, но второй страж преградил ему путь древком копья.

– Пустите! У меня есть бумага, подписанная самим судьёй, в ней Алтея Мейдлен Стоун объявлена недееспособной, она не имела права выходить замуж!

Как я радовалась, что в свидетельстве был указан лишь год от начала правления драконов. Пусть сейчас все желающие доказывают, когда я вышла замуж.

– Господин Вистан, хватит кричать, свидетельство настоящее, на гербовой бумаге, с печатями и подписями, – произнёс Айзек Дули, выходя обратно на дорогу.

– Ваша бумага не имеет веса, так как даже если на сегодня Алтея Мейдлен Стоун является недееспособной, то за неё несёт ответственность муж, – сухонькая ручка указала на Эдвина. – Всё по закону, и вы можете не беспокоиться о племяннице, она в надёжных сильных руках.

– Девка моя! Моя! – Вистан пытался ткнуть бумагами в лицо то стражам, то господину поверенному. Второй такой дерзости терпеть не стал, щёлкнул пальцами, и его молчаливый помощник совершенно легко согнул дебошира пополам.