– Он же после потери монеты перестал чувствовать притяжение к принцессе, вот и решил притвориться, что всё ещё ничего не помнит. Какой же ты глупый!

– Сам ты, Женечка, глупый, а я выше тебя на целый сантиметр! Вот, – Лиан показал язык.– Мама, вот ты где! – в дверях появился повзрослевший Коул. – Пора на болото. Сегодня созревает новый урожай урюка, тебе нужно его высушить.

Мои старшие мальчики были нашей гордостью, они великолепно освоили магию, Лойд мечтал стать военным, как папа, а Коул весь пошёл в меня, изучал огородное дело.

– И когда это закончится? Пять лет только и делаю, что сушу болотный урюк. Никакого разнообразия, – заворчав, поднялась.

– Ну как же никакого, – в комнату зашёл Эдвин. – А цветочные клумбы во дворе?

– А что клумбы, это так, чтобы огородные сирги не чахли, а хочется разнообразия.

– Ничего себе «не чахли»! Тридцать клумб, самые редкие цветы со всего мира. Да мы скоро начнём продавать билеты за просмотр.

– Маленькие господа, пора ужинать, – рядом с детьми появились сирги-подростки. Как только я забеременела детьми, то и Кристи вместе со мной стала готовиться стать мамой двух прекрасных заек.

– Не хотим! Опять эта каша! – дети капризничали и упирались, но всё же шли за своими сиргами.

Попрощавшись, поцеловала детей и, взяв мужа под ручку, вышла из дома. Теперь мы ютились в нескольких комнатах, а жили в прекрасном двухэтажном особняке.

— Дорогая, а ты знаешь, что женщин с искрой, которые смогли обернуться, стало больше на две? — Эдвин гордился тем, что я стала первой.

— Хорошо, что к таким женщинам изменилось отношение, — улыбнулась своим мыслям. – Их больше не берут только второй женой, часто они становятся единственными и любимыми.

– Алтея, если ты на самом деле устала выращивать болотный урюк, давай уменьшим плантации или совсем от него откажемся. Денег достаточно, да и чёрные драконы должны быть счастливы, что более сотни из них обрели крылья.

Муж ласково погладил меня по руке и поцеловал в щёку.

– Вот ещё, – фыркнула в ответ. – Какой дракон откажется от золота? В моей сокровищнице ещё много места. Но от ещё одного огородика, как в нашей деревне, я не откажусь. А ещё…

– Что ещё, дорогая моя? – Эд, улыбаясь, приблизил лицо.

– Эдвин, а ещё я хочу дочку. Прекрасную девочку с медовыми глазами, как у тебя.

– Любимая, – наши губы слились в нежном поцелуе. – Такие просьбы я готов выполнять постоянно. Какое же счастье, что я тогда потерял память в лесу. Тая, как назовём дочку?

– Таисия…

Конец."