Про себя он готовил целую речь, чтобы убедить Анэнью вернутся с ним, можно, если что припугнут стражей, которая считает ее воровкой, и себя обелить как спасителя невинной девы. У Надима тут же встопорщились штаны от возбуждения. Дракон хотел видеть себя спасителем, а Анэнью у своих ног молящую о спасении. Как же она будет его благодарить, сердце дракона билось как сумасшедшее.

Но, когда дорога повернула в сторону дома, который в первый раз поразил его необычной красотой, то с удивлением увидел, что дома нет. На его месте пепелище, с изуродованным огнем дымоходом.

Кирпичи оплавились, и вся конструкция походила на жуткого монстра, вылезающего из черной земли.

Карета остановилась, и Надим вылез из теплого нутра, прикрывая нос. Тут до сих пор воняло гарью хотя, судя по зелени, которая споро погребала под собой пепелище, прошел уже не один месяц.

— Господин! — рядом раздался слезливый женский голосок. Надим вздрогнул и повернулся, чтобы с удивлением увидеть то, чего он не заметил сразу. Небольшой домишко, который раньше скорей всего был хозяйственной постройкой, а теперь превратился в дом для погорельцев.

— Господин! — девушку, на которой собирался жениться Надим, он даже имя ее забыл было не узнать. Она тянула к нему грязные руки и роняла крупные слезы. Красота ее словно увяла за эти месяцы подернулась серостью, выцвела, дракон брезгливо поджал губы и отодвинулся от загребущих рук, — Вы вернулись, счастье мое, заберите меня, прошу!"

"— Азалия! — послышалось со стороны домика, и оттуда высыпала вонючая толпа приживальцев во главе с исхудавшей маменькой девушки, — Господин, радость-то какая, — женщина споро подскочила к Надиму и упала в ноги рядом с дочерью.

— Помогите господин, чем можете, помогите.

— Как пожар случился, — сквозь платок спросил Надим, благодаря провидение, что ему не пришлось жениться на вот этом.

— Так почти сразу как вы уехали и дрянь эту Нэньку увезли, так и полыхнуло. Сколько лет жили, ни одна лучина упавшая не зажглась, а как поганку эту увезли, так все сгорело! — запричитала мамаша. Надим поморщился.

— Значит, Анэнья сюда не приезжала?

— А что ей тут делать? — мамаша удивилась, а потом на ее лице появилось понимание, — Сбежала? Зря вы, господин, на ней женились, дурное семя! Говорила я вам, берите мою доченьку, вам всю жизнь горя не знать, и в любви и нежности, — мамаша ткнула свою дочь, и та слезно протянула руки к дракону:

— Мой господин, — она хотела, видимо, сказать это с придыханием, показать, как горяча ее любовь, но лишь вызвала оторопь у дракона, который, больше не говоря ни слова быстро залез в карету и отдал приказ кучеру:

— Домой.

— Господин! — кричали женщины и бежали вслед за каретой.