По спине Саши пробежали мурашки, когда она представила, как двое мужчин бредут по горам в полной тишине.

Открыв верхний ящик стола, Саша достала стопку бумаг, исписанных мелким, но разборчивым, аккуратным почерком. Вспомнились слова Олюшки, что батюшка начал обучаться лечебному делу, будучи уже женатым, а потом проникся и химией. Все бумаги содержали описание воды, камней в Пятигорье, какие-то анализы с непонятными формулами и нарисованными карандашом фигурами. Они были обведены по немыслимому количеству раз. Так Светлана Борисовна всегда делала, когда разговаривала по телефону: чертила треугольники, потом соединяла их в какую-то более сложную фигуру, или мягко обводила овалы, преобразуя их в сложные арабески.

Эти рисунки были чем-о вроде визуализации этого диалога: добрый разговор – плавные линии, неприятный – острые углы, многократное повторение одних и тех же линий.

На бумагах Прохора Данилыча рисунки были однотипными: зигзаги, похожие на нескончаемый рисунок на экране осциллографа. Острые углы то резко поднимались вверх, то мельтешили внизу, словно ребенок пытался нарисовать травку.

— Такое с хорошим настроением не нарисуешь, - долго рассматривая его рисунки на полях, прошептала она. – Или Василий не знал о твоих заботах, или мне не говорит ничего, но я настойчивая, Данилыч. Да и постарше тебя буду, так что тайна твоя где-то на поверхности. И пропал ты по одной из причин: или кому-то надо было, чтоб пропал, или сам захотел, - Саша задвинула ящик и почувствовала, как он во что-то уперся. Нет, он задвинулся до конца, но не услышала она того привычного стука дерева о дерево.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Что там у нас? – полностью выдвинув ящик обратно, она с трудом удержала его в руках.

Поставила на пол и заглянула в образовавшуюся нишу. В самом конце белел конверт. И даже невооруженным взглядом было видно, что он закрыт.

23.

Василий разбирал бумаги со стола и из ящиков. Сказал, что остальное ценности не имеет. Ценные хранились теперь в закрытом шкафу, а часть он отнес в свой кабинет.

Саша достала конверт и, покрутив его в руках, поняла, что батюшка просто не успел его отправить. Даже адресата не прописал. Стояло имя его и подпись.

А получателя не было. Может он и не собирался отправлять его почтой, а должен был отправить с посыльным.

«Ваша честность – единственная причина, по которой я решил ответить вам. Но даже она не меняет моего решения. Вы слишком юны и горячи, чтобы правильно оценить ситуацию. Дело, от которого вы просите меня отказаться, уже решенное. С уважением, П.Д. Уманский».

— И это все? – бросив письмо, оказавшееся буквально запиской, на стол, вслух спросила Саша. – Так я ни черта не узнаю.